— Нет. Я не хочу от тебя детей, — повторила ему в губы шепотом.
— А от кого хочешь? — вкрадчиво спросил. — От белого волка?
— Господи, Стас! — изо всех сил оттолкнула от себя мужа и направилась в сторону ванной. — Я устала и хочу спать.
Я постаралась как можно скорее закрыть дверь, но он вставил ногу и не позволил ей закрыться. Вошел и толкнул меня к стене.
— Ты, правда, думаешь, что на этом разговор закончится? — рассмеялся оборотень. — Раздевайся! Быстро!
— Я же сказала, что устала, — процедила сквозь зубы, чувствуя, как ненависть закипает внутри.
— Раздевайся! — схватил меня за руку и отшвырнул к другой стене. Я больно ударилась спиной и с сожалением подумала о том, что скрытая камера осталась в комнате.
С психами сорвала с себя одежду до нижнего белья под пристальным и сальным взглядом мужа.
— Не хочешь быть матерью моих детей, значит, будешь моей шлюхой до тех пор, пока не захочешь, — прорычал возбужденным голосом и начал расстегивать штаны.
Я привыкла к унижениям и ничуть не удивилась его поведению. Придумал новое наказание для непокорной жены.
Вытащил ремень и щелкнул им так, что я вздрогнула. Буквально прилипла к кафельной стене, ожидая удара.
Стас медленно подошел ко мне и накинул ремень мне на шею. Надавил на плечи и заставил опуститься на колени. Перекинул ремень в одну руку, а второй схватил меня за волосы.
— Начинай, куколка. Отрабатывай все, что я на тебя потратил.
Никогда еще не чувствовала себя такой сломленной и грязной. Отвратительно! И это говорил мне законный муж, который совсем недавно рассказывал о внеземной волчьей любви к своей истинной самке. Хотел сделать со мной это в то время, когда внизу находилась белая стая. Знал, как еще глубже втоптать меня в грязь, размахивая ремнем и угрожая избиением.
Я подняла на него взгляд и начала стягивать штаны вместе с бельем. Коснулась ладонью оголенного низа живота, медленно спускаясь ниже, не отрывая от оборотня взгляд, наблюдая за его реакцией.
Когда добралась до нужного места, он закатил глаза и ослабил хватку. Злость и адреналин зашкаливали. Я резко вырвалась и пулей вылетела из ванной. Толкнула дверь и выбежала в коридор.
Прислуга уже привыкла видеть меня в одном белье, парящей по лестнице. Поэтому никто не отреагировал. Главное не попасться на глаза кому-то из волков!
На втором этаже я свернула в правое крыло и направилась к общему балкону, где винтовая лестница вела на крышу поместья в не крытый зимний сад.
Босиком по снегу я добежала до края крыши и посмотрела вниз. Промелькнула мысль, что один шаг мог решить все мои проблемы. Вымощенная камнем дорожка не должна была оставить шанса выжить после падения.
Всегда боялась высоты, но сейчас она лишь слегка кружила голову, а невыносимый холод заставлял прибывать в сознании. Немые слезы покатились по щекам, и сквозь них я увидела внизу псов Ярцева, которые кричали и махали руками. Раздался жуткий звук сирены и топот шагов.
Я обернулась и увидела самые прекрасные на свете глаза. Мирон протягивал руку, а за его спиной стоял тот, из-за кого я здесь очутилась.
Подоспел Полонский с дочерью.
— Марго, отойди от края. Иди ко мне, — полился прекрасный голос моего волка.
— Милая, очень холодно. Иди ко мне, — расправил муж плед и сделал шаг вперед.
Я рыдала от душевной боли. От того, что даже сейчас не смогу сделать то, чего отчаянно требует сердце.
Пошла навстречу протянутой руки и едва не бросилась в объятия разноглазого оборотня. Смахнула слезу, посмотрела на него с дикой тоской и прошла мимо. Прижалась к мужу дрожащим телом, и он укутал меня пледом. Поднял на руки и погладил по щеке.
Как же я его ненавидела! Как же ненавидела себя за то, что пришлось вернуться в его ядовитые объятия! Но дело сделано. Я сумела справиться с собой и не подставить под удар белого волка. А еще создала вескую причину, чтобы не участвовать в обряде.
— Мне очень плохо. Нужен врач, — проговорила дрожащим на грани безумия голосом.
Поместье стояло на ушах. Все, кому не лень, обсуждали поступок Марго, а я тут же покинул праздник и сидел в темноте гостевой комнаты, борясь с эмоциями. Никого из белых волков Ярцев и близко не подпустил к жене. Я не знал, что происходит за закрытой дверью их спальни, а отец посчитал риском пользоваться сотовым телефоном прямо в резервации, чтобы увидеть трансляцию со скрытой камеры. Мы даже между собой толком общаться не могли. Этот урод держал все под полным контролем! Чуть ли не в каждом углу были натыканы приборы слежения!
Что привело мою девочку раздетой на крышу, оставалось только догадываться. Воображение рисовало такие жуткие картины, что желание оторвать Ярцеву голову, уже невозможно было сдерживать! Я вскочил с места и заметался по комнате. Как выполнить обещание не атаковать, когда Марго едва не погибла?! Я чувствовал и видел, что она была готова к роковому шагу! Он сделал с ней что-то страшное, но даже в таком состоянии она и вида не показала, что мы связаны больше, чем просто знакомые. Такая хрупкая и слабая на вид, внутри обладала железным стержнем и огромным контролем.