Я резко скинула плед, поднялась с кресла и опустилась перед мужем на колени. Ниже падать было уже некуда, но что есть гордость, когда на кону жизнь любимого?
— Умоляю, прости, — произнесла сквозь ком в горле, стараясь сдерживать слезы.
— Уже лучше, — расплылся в самодовольной улыбке и взглянул на браслет на моем запястье.
Новая боль пронзила острым клинком сердце. Последнюю крупицу, соединяющую меня с Мироном, я порвала одним движением и протянула мужу дрожащей рукой.
— Выкинь эту дешевку в огонь.
Из последних сил поднялась на ноги, на миг прижала браслет к груди, подошла к камину и закрыла глаза. Только так, не видя, смогла наотмашь бросить волчонка в пламя. Вернулась к Стасу, ожидая новых указаний.
Он жестом дал понять, что нужно опять встать на колени. Снова этот хищный, сальный оскал и признаки возбуждения в штанах. Я все прекрасно поняла.
— Мы с тобой не закончили начатое. Помнишь?
Я кивнула и потянулась к его ремню.
— Вот такой ты мне нравишься, куколка, — погладил меня по голове.
Прежде чем приступить к своему новому унижению, убедила себя в том, что это происходит с кем-то другим. Что это совсем другая девушка удовлетворяет его похоть, а Марго, которая всем сердцем полюбила белого волка, улетела в снежные края, где блуждала по лесу и искала деревянный домик, чьи стены лечат душу.
Мое утро началось с боли. Растерзанная, опухшая от слез, почти не живая вышла из кабинета, где Стас продолжал спать у камина после бурной ночи. Шла медленно, держась одной рукой за стену, а другой за ноющий низ живота. Отрешенным взглядом проходилось по прислуге, ничуть не стесняясь бродить по дому обнаженной.
Вернулась в свою персональную клетку, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Скатилась на пол, морщась от боли. Так хотелось разрыдаться, но слез не осталось. Я все их выплакала этой ночью. Опустошенная потрепанная оболочка — это все, что от меня осталось.
Очень хотелось поскорее смыть с себя запах ненавистного мужчины, но подняться с пола не было сил. Осматривала убранство комнаты блуждающим взглядом и наткнулась на комод. Умом не сразу поняла, а вот дикий адреналин страха заставил вскочить с места.
Я подбежала к комоду и начала переворачивать с ног на голову все вещи. Открывала один шкаф за другим, но так и не нашла статуэтку.
Накрыло такой дикой паникой, что я застыла посреди комнаты, не чувствуя, что владею телом. Казалось, сердце перестало биться. Маленькая смерть случилась прямо сейчас. И только спустя какое-то время, будто кто-то извне привел меня в чувства сильным разрядом тока.
Со страшной силой я заметалась по спальне, не теряя надежды отыскать волка. Начала двигать мебель, заглядывая в каждый угол, но не находила того, что так отчаянно искала.
Вспотевшая, тяжело дыша села на край кровати и уронила лицо в ладони. Статуэтка пропала! Ее нигде нет, а значит, кто-то ее забрал!
Картина того, как Кира крутила ее в руках предстала перед глазами. Больше некому! Стас был со мной этой ночью. Мне надо найти эту сучку прямо сейчас, пока муж спит!
Набросила на липкое тело махровый халат, выбежала из комнаты. Начала расспрашивать прислугу, но они как один отвечали, что не видели сегодня волчицу. Но я не собиралась сдаваться! Выяснила, где она живет, и направилась в резервацию прямо в тапочках и халате.
Отыскать ее дом не составило труда. Постучав два раза, я не дождалась приглашения и толкнула дверь вперед. Оказалась в коридоре и заметалась, решая, в какую сторону сначала пойти, чтобы устроить обыск.
Зевающая взлохмаченная волчица спустилась вниз, кутаясь в халат.
— Что надо? — смутилась она, разглядывая меня с подозрением.
— Где статуэтка волка? Ты ее взяла?
— Ты о чем? — свела в кучу брови и поравнялась со мной.
Я оттолкнула ее и ворвалась в гостиную. Начала поднимать подушки, открывать шкафы и ящики.
— Ты умом тронулась? Что творишь?!
— Верни волка, сука! — накинулась на нее с кулаками, но Кира схватила меня за запястья и толкнула на диван.
— Успокойся! Объясни нормально!
— На комоде. У меня. Стояла. Она, — запинаясь, начала я. — Ты. Брала. Отец, говоришь, делает.
— Господи! Что с тобой? — округлила она глаза, схватила меня за руку и потащила за собой.
Усадила на барный стул на кухне и засуетилась у кофеварки.
От стресса я потеряла возможность двигаться и говорить. Меня будто пригвоздило к стулу. Я пыталась что-то сказать, но заикалась на первом же слоге.
Кира поставила чашку кофе на стол и села напротив. Я судорожно отхлебнула.
— Ты хочешь сказать, что пропала статуэтка, которую подарили Полонские?
Наконец расшифровала она мое послание.
Я закивала.
— И ты думаешь, что я ее взяла?
— Да, — смогла выдавить.
— Я не брала. Честно. Может, кто-то из прислуги? Правда, Рит, я не брала. Если хочешь, обыщи мой дом. Зачем она мне нужна?
Я смотрела на нее и читала на лице недоумение. Похоже, она и правда не брала, но кто тогда?