«Деремся до первой крови. Если победишь, станешь вожаком», — произнес он ментально и бой резко перестал быть показательным. Теперь на кону стояло положение альфы в стае. У меня появился реальный шанс занять место отца и самому принимать решения. Что ж, если он думал, что я отступлю, испугавшись ответственности, то он сильно ошибался!
«Значит, бой будет коротким!», — ответил самоуверенно и дерзко и тут же отразил яростный выпад отца, хотя и остался без клочка шерсти.
Вожак настроен серьезно и это подначивало, заставляло выложиться по полной, не жалея сил. Облизнув клыки, начал петлять, то приближаясь, то отдаляясь от соперника. Отец не спешил нападать вновь. Изучал мое поведение, стараясь предугадать траекторию нападения, но я хорошо научился обманным маневрам, да и скорость позволяла мне двигаться быстрее хоть и сильного, но все же уже не молодого вожака.
Хищный оскал и тяжелое дыхание говорили о том, что отец разъярен. Движение вперед на меня прямо в лоб сбило с ног, и вот я уже лежал на снегу. Увернувшись, вцепился в шею соперника и подскочил, не ослабляя захват. Он кружил вместе со мной, но не мог дотянуться, чтобы вцепиться клыками.
Рискуя потерять контроль над захватом, я рывками вгрызался в шерсть волка все сильнее, стараясь добраться до плоти. В какой-то момент отец успел вырваться и тут же напал, повалив меня на снег. Но суть боя была не в том, чтобы убить соперника. Мы дрались по правилам стаи до первой крови, поэтому одним рывком я вгрызся в лапу отца, прокусив ее острыми клыками.
Вкус крови во рту оповестил о победе и бета-волки завыли. Отец отошел и я поднялся. Посмотрел в ледяную голубизну его глаз и завыл.
Бывший вожак признал поражение и лег на снег, опуская морду. Стая взревела, чествуя нового альфу. Все без исключения приняли истинный волчий облик и склонились передо мной. Даже брат с сестрой признали мою победу.
«Мирон Полонский — новый вожак стаи белых волков!», — объявил отец.
— По традиции, сегодня нужно устроить торжество, — вываливая кипу бумаг на стол, проговорил отец.
— Мне сейчас не до праздников. Есть дела поважнее, — отмахнулся, уставившись в телефон, где Марго проснулась и ушла в сторону. Судя по всему в уборную.
— Важнее, чем благополучие стаи, теперь у тебя нет дел, — отрезал он, чем заставил оторваться от экрана мобильника и посмотреть ему в глаза.
— Понимаю…
— Не понимаешь! — тут же перебил отец. — Это не просто попойка с друзьями. Это традиция стаи и каждый из волков ждет праздника, где сможет чествовать нового вожака, а так же выслушать его мысли по поводу улучшения жизни клана. Ты должен подготовиться, составить речь, построить планы на будущее. Я понимаю, что сейчас у тебя в голове только самка и только ради нее ты бросил мне вызов. Победил, чему я лично поразился. Признаю, что ты обладаешь силой, хитростью и опытом ведения боя, что странно, — ухмыльнулся он. — Но надо осознавать, какую ответственность ты взвалил на свои плечи. Это раньше ты думал только о себе, а теперь будешь думать за каждого, принимать важные решения и вести свою стаю к расширению и процветанию. На начальном этапе я помогу и введу тебя в курс дел. Ты многого не знаешь. Изначально я готовил к этому Марка на правах старшего сына в семье, поэтому можешь обращаться к нему за помощью. Он знает о жизни стаи достаточно, чтобы дать дельный совет.
Я спокойно выслушал наставления отца. Зря он думал, что я ничего не понимаю. Конечно! Многих нюансов я не знал, но что такое благополучие и честь стаи — усвоил с детства.
— Объяви о подготовке к торжеству. Вечером оно состоится. Жду отчета по расходам. Речь я подготовлю. Благодарю за помощь, — дал ему понять, что сейчас меня лучше оставить.
— Будет сделано, — печально улыбнулся отец, пробежав взглядом по кабинету. — Позволь дать совет, сынок?
Я кивнул.
— Сражаться до первой крови и сражаться на смерть — разные вещи. Либо ты будешь убит, либо убьешь сам. Наша стая никогда не знала войны и надеюсь, не узнает. Не зря клан Ярцева такой большой. Это не происходит на пустом месте. Там живут волки, которые знают, что такое боль и смерть. Все они хищники, ощутившие вкус крови, как и их вожак, которого они боятся. Ты хочешь пойти по короткому и опасному пути, рискуя жизнями сородичей, но есть и другой. Долгий? Да. Требующий терпения и холодного рассудка. Я считаю, что второй правильный. А знаешь почему? Потому что не смогу смотреть внукам в глаза, зная, что мое решение лишило их отца. Подумай об этом, Мирон. Мы все пойдем за тобой, но ты подумай, сынок.
Я уронил лицо в ладони, как только отец покинул кабинет. Было больно до слез! И обидно, что он так обо мне подумал. Я никогда не поставлю свои интересы выше семьи. Никогда не обреку их на гибель. Да. Им будет больно, если я умру в сражении, но другого выхода я не видел. Ждать, как советовал отец? Что ж, до завтра подожду.