Он не простит меня. По крайней мере, я так думала всю дорогу. Снова. Но проявленная забота появилась сразу же, как мы доехали до места назначения. Он принес какао, укутал меня пледом и… ждал. Ждал, когда я заговорю первой. Он не задавал лишних вопросов, ждал, когда я восстановлюсь после поездки и мысленных перипетий. Но это оказалось сложнее, чем я думала.
После вчерашней ночи с Крисом я думала, что не пожалею ни о чем, что ночь с любимым окажется самой желанной в моей жизни. Но это не так.
Наше существование гораздо сложнее, чем я могла себе представить, и я не смогла заглушить чувства и зависимость к другому. Не смогла. Наверное, поэтому я сейчас здесь, со своим телохранителем, а не с Крисом, поэтому сидела в его объятьях и слушала его размеренное дыхание.
– Что это было? – выдала я внезапно. Не знаю, к кому именно обращен вопрос: ко мне или к нему? Может, к нам обоим.
– Что ты имеешь в виду?
– Я с Крисом. Что это было?
– Думаю, этот вопрос лучше задать тебе.
– Если я не знаю ответ?
Я обернулась к нему и встретилась с темными глазами. Почему-то я ожидала увидеть в них злобу. Снова. Однако в них царил штиль. Темный, пронзительный штиль.
– Я говорил, что тебе придется выбрать между нами. Сама сказала, что не хочешь никого видеть.
– Кроме тебя. Мне нужен только…
И тут до меня дошло, что он имел в виду под словом «выбрать». Дело не в физической близости или в чувствах, длящихся годами. Дело не в предательстве Криса. Хотя, в какой-о степени в нем тоже. Если Крис не разбил мне сердце, я бы не взглянул Ана своего телохранителя иначе. Дело в нужде. Мой личный охранник нужен был ночью, когда мы остановились в знакомых апартаментах, и нужен сейчас, когда мне плохо. Только когда мне плохо.
А когда хорошо?
Я ни разу не вспоминала о своем телохранителе в минуты счастья. Он был для меня своеобразной подушкой, в которую я постоянно плакала. А, как только мне становилось легче, я позволяла себе на мгновение задуматься о Крисе, о его чувствах, позволила увести себя в сторону этих чувств и подпустить его ближе. Я обещала себе, что никогда не прощу Криса, не позволю сломать себя снова. Однако сейчас не он ломал меня, а я. Сама себя ломала из-за собственной неопределенности.
– Рад, что ты сделала выбор, – он улыбнулся уголком губ. Правильно ли он понял мои слова? Или я его? Неважно.
– Тогда поедем домой к вечеру, ладно? Не хочу, чтобы папа рвал и метал.
