— Давно не видел таких. Ты — то, чего мне хотелось. Редкий экземпляр, — с хрипцой шепнул он мне прямо на ухо.
Ощущение было такое, словно на меня сверху вылили ушат холодной воды, потому что остатки алкоголя моментально выветрились, а руки затряслись от какого-то дикого животного страха перед ним и этой жуткой ситуацией.
Попытки вырваться ни к чему не привели, а огромные руки сгребли меня в охапку и понесли вверх по лестнице как тряпичную куклу.
Разумеется, я стала брыкаться и кричать, но все было бесполезно, потому что он сжал меня словно тисками, а мой визг потерялся в бите какой-то песни. Если до этого еще были какие-то иллюзии, то сейчас стало предельно ясно: этот маньяк тащит меня к себе явно не пить чай и беседовать о погоде. Вполне возможно сейчас я буду изнасилована хоть и красивым, но совершенно чужим и нежеланным мужчиной, а ведь я не вела себя развязно и не дала даже малейшего повода подумать, что я из тех, кто соглашается на такое.
Перед глазами мелькали коридор, дверь, а за ней большой кабинет, отделанный деревом.
Он владелец. Значит он притащил меня к себе.
Слезы больно обожгли щёки, и я мысленно прокляла свою внешность, которая раньше была предметом моей гордости, ведь именно из-за нее я сейчас находилась в такой безвыходной ситуации. Совершенно не так мечталось потерять девственность, поэтому хотелось просто выть от бессилия и ужаса. В пору было грохнуться в обморок, но непонятно откуда во мне вдруг взялась глупая храбрость, и я решила не сдаваться, даже если он убьет меня.
Одно движение и мое тело уже на большом кожаном диване. На миг в голове проскользнула мысль, что если просто подчиниться, перетерпеть, тогда возможно все быстро закончится и грек отпустит меня? На некоторое время я даже замерла, размышляя над этим. Однако состояния оцепенения меня вывел звук поворачивающегося ключа. Дверь закрылась изнутри, а Чудовище стало мучительно медленно приближаться. Он был похож на зверя, почуявшего добычу и готовящегося к прыжку.
— За всё, что сегодня произойдет, я щедро заплачу.
— Отпустите меня, это незаконно!
Снова смех. Страшный, пробирающий до мурашек и проникающий в самое сердце.
Когда он приблизился совсем близко, то, не церемонясь, впился своими губами в мои поцелуем, разительно отличавшимся от тех, которые я получала от самых смелых поклонников-ровестников. Этот мужчина не целовал, он мучал и подчинял каждым сильным движением языка, обжигая черной щетиной и крепко удерживая мой затылок сильными руками.
Я сопротивлялась изо всех сил. Укусила, разодрала ему лицо, после чего сразу испугавлась вида его крови на своих руках и возможного наказания за это.
Но, казалось, мое сопротивление только разжигало в этом человеке не гнев, а какой-то страшный огонь.
Нет, он не бил меня.
Но делал ли он мне больно?
Да.
Отлетевшие пуговицы блузки и открывшаяся грудь в тонком белье, а потом и задранная юбка, обнажившая кружевные чулки, покрывшиеся стрелками — все это ужасало и выглядело жалко, но мужчина напротив как будто еще больше получал удовольствие от происходящего, о чем ясно говорили его обезумевшие черные глаза и возбуждение, выпирающее в области ширинки.
Мне казалось, что прошла целая вечность, пока длился наш поединок, из которого я явно выходила проигравшей. Он мог одной рукой сломить меня и делать всё, что пожелает.
Но Зверь медлил.
Он наслаждался.
Одежда была разорвана, губа кровоточила, руки и грудь горели от укусов и грубых прикосновений, силы были на исходе, а он в несколько раз превосходил меня весом и размерами, поэтому, казалось совсем не устал.
Наконец, почти лишенная надежды на спасение, я не выдержала и прибегнула к последнему имевшемуся у меня козырю: начала кричать то, что первое пришло в голову:
— Оставьте меня, я больна серьёзной венерической болезнью!
Это подействовало.
Он остановился, но продолжил внимательно на меня смотреть.
А я?
Я схватилась за эту ложь, как за единственную спасительную соломинку и стала буквально захлебываться слезами вперемешку со словами:
— Меня друг заразил в десятом классе, я конечно лечусь, но вы же знаете, что это навсегда.
— Ты врёшь, — черные глаза сканировали меня на предмет лжи, но я не сдавалась.
Только бы не расколоться, только бы не выдать себя!
— Клянусь, — маленькая и хрупкая, едва достающая макушкой до его подбородка, я стояла и дрожала, скрестив пальцы за спиной и мужественно попыталась выдержать стальной взгляд.
Секунда.
Еще одна…
Наконец, как награда за мои мучения, на его красивом надменном лице появилось разочарование.
— Пошла вон, — устало произнес Зверь.
Повторного приглашения я не ждала, и пока он не передумал, мгновенно оказалась у выхода, неловко повернула ключ и пулей выскочила в открытую дверь.
Звук ключа, поворачивающегося в черной деревянной двери.
Я снова в этой комнате.
Кошмар повторяется.
Красивое и наденное чудовище смотрит прямо на меня.
Опасность, исходящая от него, заполняет все вокруг и просто физисески парализует меня.
Он знает.
Знает, что я солгала и накажет меня за это.
