Подняв одну ножку блондина, Ал положил ее себе на плечо, бережно целуя в лодыжку, и ухватился другой рукой за бедро, продолжая вбиваться снова и снова.
Всхлипы и стоны омеги заводили только сильнее, отчего альфа совсем себя не сдерживал, а Габриэль даже и не думал противостоять, отдаваясь воле ведущего. Его руки цеплялись за все, что попадалось, безумный взгляд метался повсюду, тело дрожало, и губы молили о поцелуях. Уже не имея терпения, Альтаир, цапнув Габриэля за губу, с шипением кончил, в то время как белобрысый, чувствуя сумасшедший темп, в котором его доводят до края, чуть ли не закричал от обилия эмоций и чувств.
Мгновение и, сотрясаясь всем своим существом, Эль обмякает в руках Альтаира, запоздало замечая, что альфа еще внутри, но возможности отодвинуться далеко уже нет – они сцепились. Получив хмельной поцелуй, Ал уложил Габриэля на себя, чтобы не придавить, и пальцами зарылся в его волосы, позволяя им обоим расслабиться на полчаса.
Это была самая страстная ночь, которую они оба в своей жизни когда-либо испытывали. Альтаир доводил омегу до истощения несколько раз, пока тот не отключился, а сам Ал не покрылся испариной с ног до головы и не уснул при первом касании подушки. Наверное, как-нибудь надо будет повторить…
***
Утро наступило, как и можно было ожидать, очень скоро и встретило ужасной головной болью и легкой тошнотой. Мучительно застонав, темноволосый парень положил руку под подушку, носом утыкаясь во что-то приятно пахнущее. С настоящим героическим трудом распахнув нераскрывающиеся глаза, он заметил перед собой светлые растрепавшиеся локоны и шокированно открыл рот, не в силах хоть что-то сказать. Сползя по постели немного ниже, Альтаир вгляделся в лицо лежащего рядом парня. И, о боги!
— Габриэль!
Тот в ответ на выкрик только сморщил нос и выпятил нижнюю губу, продолжая сладко спать. Стукнув себя, Альтаир понял, что Эля лучше не будить, пока он сам не разберется в этой каверзной ситуации.
Тяжесть в мышцах и засохшая сперма на животе альфы лучше всего говорили о настоящих действиях обоих несколько часов назад. Схватившись за голову, Альтаир сжался, осознавая, что все отлично помнит. И как так можно было повестись на одного из тех, кого он считал беспросветными шлюхами?..
Аккуратно и предельно осторожно сняв со своей талии тонкую ручку омеги, Ал тихо перекатился к краю кровати и постарался бесшумно подняться. Когда вся одежда была собрана с пола и уже покоилась в руках Альтаира, синеглазый пустился наутек из комнаты. Благо, копошения и шороха вещей Габриэль так и не услышал.
Миссия по исчезновению ночного любовника была выполнена.
***
С той ночи прошел месяц. Альтаир, четко и детально помнящий все подробности их «близкого общения» и явно не собирающийся ничего забывать, с камнем на груди продолжал общаться с Габриэлем, все так же неизменно приходя к нему на неделе.
Но утром после безумной ночи, когда Альтаир возвращался домой, совесть вдруг взыграла в нем, не позволив уйти без предупреждения и, рискнув всем, он решил позвонить Габриэлю. После долгих десяти гудков Ал уже хотел бросить это дело, как в последний момент заспанный и хриплый голос поинтересовался, что такой тварюге надо в это раннее – а может, и не очень – время.
Поначалу обрадовавшись, а потом струхнув, альфа промямлил:
— Ты спишь?
— Нет, чаи гоняю да пирожки пеку. Тебе чего надо-то?
Удивившись спокойному обращению после такой-то ночи, Альтаир спросил, как он себя чувствует.
— Как себя может чувствовать студент, пришедший с вечеринки в полном неадеквате?
— Плохо?..
— Отвратительно, друг. Так я не понял, чего ты звонил? Ты, кстати, не знаешь, куда я свой кошелек запихнул? А то проснулся, вещи все разбросаны, а самого важного найти не могу. У меня там как раз обезболивающее хранится.
— Нет, — сказал Ал, пытаясь понять, в выгодном ли он сейчас положении, — но если найду – позвоню.
— Буду рад. До связи.
И Эль сбросил.
Альтаир выдохнул. Так это что значит? Габриэль ни черта не помнит? Только… хорошо это или плохо?
Пребывая в мучительных раздумьях уже несколько дней после той жаркой ночи с Габриэлем, Альтаир все пытался сделать выбор, стоит ли рассказывать о произошедшем ничего не помнящему омеге, и как он отреагирует на это? Что станется с их дружбой? Как правильнее поступить, он не знал, но после их секса Ал все чаще начал замечать за собой, что его неосознанно тянет к Габриэлю совсем не как к другу.
Ведь даже если Ал считает противоположный пол последними шлюхами, то не значит, что это относится и к Элю. Потому что… потому что он – идеальный. И как папа его, Альтаира, детей, и как интересный собеседник, чудесный друг и противник в споре – все в одном флаконе. И, конечно же, замечательный любовник. В этом альфа убедился сверх меры. Он для себя уже окончательно решил, что не станет забывать о той ночи во имя их дружбы, а попытается добиться омеги, но только каким путем?..
