— Глупыш, — искренне засмеялся Ал, — ни в коем случае. Мне нужен этот ребенок, — мягкий поцелуй, — и омега этот тоже нужен.
Но тут их прервал какой-то шепот за углом, а когда обнявшиеся замерли, все звуки тоже стихли.
— Да ладно, пошли, нас и так уже спалили, — послышался тихий смех, и тогда перед Альтаиром и Габриэлем появились… их лучшие друзья?
— А вы тут каким боком? — ошеломленно воскликнул светловолосый.
— Это я их позвал, — ответил Ал с хитринкой в глазах, вспоминая, как умышленно оставил входную дверь незапертой.
На что Эль искренне возмутился:
— Что-о-о? Опять все за меня решил? Я вообще-то с тобой хотел наедине время провести! Точнее… Не с тобой… Нет, с тобой… — омега стушевался, поняв, что именно сказал в порыве эмоций, и теперь отвернулся к стене, пытаясь скрыть смущение.
Услышав откровенное признание, Альтаир на радостях схватил омегу в объятия и крепко сжал, так, что тот захрипел:
— Руки прочь, вредитель, а то я за себя этой ночью не отвечаю.
— Дени, пойдем отсюда, нам тут не рады, — вовсю веселился Роджер, потянув сообщника за собой. — А то мы тут лишние, — закончил он на игривой ноте.
***
— Интересно, сколько продлятся их отношения? — Дениэль кутается в куртку, защищаясь от холода, продолжая идти рядом с высоким альфой. Тот, заметив это, подходит ближе, приобнимая омегу и целуя в макушку.
— Давай поспорим? — предлагает Роджер. И, откинув носком ботинка маленький камешек, он продолжает: — Ставлю на вечность.
А Дениэль, выпутавшись из обвивающих его рук, выбегает чуть вперед и, оглянувшись, с широкой радужной улыбкой лукаво говорит:
— Думаешь, им хватит?
