Альтаир шел прямиком к дому Габриэля, мысленно придумывая варианты того, как начать разговор. В руках он нес пару пачек арахиса и фисташек, купленных по дороге из-за неожиданной просьбы Эля, который чуть ли не умоляя просил по телефону принести с собой каких-нибудь соленых орешков.
Вскоре альфа уже с удобством развалился на диване в гостиной друга, не забывая незаметно поглядывать на хозяина дома. Тот же никак не мог сесть комфортно для себя и в итоге через три минуты возни сказал, что отлучится в ванную под предлогом того, чтобы заложить белье в стиральную машинку. Кивнув альфе на стопку дисков, Габриэль попросил выбрать фильм без него, после чего удалился. Перенеся на диван немаленькую стопку, Альтаир уселся по-турецки и стал бездумно перебирать коробки.
Его голову забивало множество мыслей. Что дальше? А что, если сейчас во всем признаться Элю? Удобное ли время? Какая реакция будет у него? Все так сложно, чтобы пытаться объяснить. Но если посмотреть, то лучше давно было рассказать правду. И тогда не было бы этих недоговоренностей…
Через двадцать минут, когда Альтаир уже выбрал диск и успел съесть треть блюдца, заполненного орешками, он начал беспокоиться – не слишком ли долго омега в ванной находится? Перепугавшись, что тот мог поскользнуться, удариться или еще чего похуже, альфа встал с дивана, но тут в комнату вернулся бледный как мел Габриэль.
Подойдя ближе, Альтаир сжал плечи Эля, немного встряхнув, чтобы он обратил на него внимание.
— Что случилось? Ты чего?
— Неужели я в ту ночь переспал с каким-то альфой… — потрясенно выговорил тихим голосом он.
Ала словно током дернуло. Помнит?
— Ты… помнишь?
— Нет!!! В том-то и дело, что ни минуты, ни секунды не помню! Ничего! Совершенно!
Не зная, радоваться или грустить, Альтаир только собирался продолжить, как слова словно вылетели из головы, стоило ему заметить… тест на беременность? Наклонив голову пониже и заметив две полоски на белом фоне, Ал, заикаясь, вымолвил:
— А ты… как это… Что, ждешь ребенка?
Мысли перемешались, паника поднималась из глубины души Габриэля, грозясь вылиться в истерику, от волнения снова начало тошнить. Что с ним теперь будет? Один, с ребенком, отец-одиночка… Он не привык чувствовать себя настолько беспомощным, бессильным. Ребенок – это же огромная ответственность, а он к ней оказался не готов.
Габриэль смотрел вперед стеклянным взглядом и сжимал зубы.
— Пожалуйста, молчи…
— Так это же чуде…
— Альтаир, ты не понимаешь! Я даже не знаю, кто отец этого ребенка!
— Подожди!
— Слушай, ты же должен был видеть, с кем я возвращался домой с твоей студенческой вечеринки около месяца назад! Ты должен был! Скажи, кто он?
Завертев головой, Альтаир выставил руки вперед, но сказать ничего не успел.
— Ты будешь держать имя той сволочи от меня в тайне? Какой тогда ты, к чертям, друг?! Ты…
— Да замолчи ты, наконец!
Омега словно рыбка хлопал ртом от такой наглости.
— Если обещаешь все дослушать до конца, я тебе скажу его имя, — дождавшись неуверенного согласного кивка, Альтаир предложил присесть, что они оба и сделали. Габриэль, тяжело вздохнув, откинул голову на плечо альфы, инстинктивно кладя руку на свой еще совсем не изменившийся живот. Выдохнув, Альтаир решился.
— Отец твоего ребенка... Встретив тебя впервые, не думал, что ты изменишь его жизнь. Не планировал, что из-за тебя его приоритеты отойдут на второй план. Но чем больше он узнавал тебя, тем приятнее ему было находиться рядом с тобой. Вы такие разные и в то же время до невозможности похожи. Общение с тобой всегда казалось настолько затягивающим, что не хотелось даже прерываться и на минуту. Тот альфа… Стремился к тебе. К тебе рвалась вся его душа. Но тогда он еще не понимал.
— Чего не понимал? — с интересом и в то же время грустью спросил Эль.
— Что он… — сделал паузу парень, — очень любит тебя.
— И как его зовут? — тихо поинтересовался Габриэль, опуская голову.
— Альтаир.
С непониманием во взгляде Эль взглянул на друга. Однако через минуту уже руки его сжались в кулаки, а глаза горели праведным гневом.
— Тварь! — словно плевок в душу. — Как ты мог так со мной поступить?! Какое ты имел право пользоваться положением?! Ненавижу!
В Альтаира полетела подушка, затем еще одна, и еще. Когда на прицеле оказалась хрустальная ваза, Ал не выдержал и, быстро отняв и отставив вещь, резко обнял вырывающегося и царапающегося Габриэля.
— Пусти, скотина!
— Не дождешься!
— В суд на тебя подам за причинение вреда беременному!
— Не неси ерунды, такой статьи нет. И ты меня не запугивай, а то потом будешь каждый год с пузом ходить, детей рожать!
После этого Габриэль обиженно затих.
Тишина продолжалась до того момента, пока стук сердец обоих не перестал зашкаливать. Потеревшись носом о макушку Габриэля, Альтаир вдохнул аромат его волос и ласково провел ладонью по спине омеги.
— Прости меня. Но скажу сразу, чтобы без дальнейших недоразумений – я не жалею. И никогда не пожалею.
Эль немного расслабился, вцепляясь пальцами в футболку на спине Альтаира.
— А если ты захочешь меня бросить?
