В. П. Их было не то что много, а просто гигантское количество, немыслимое. Но в первую очередь я должен был в течение 15 дней разогнать областной совет. Если губернаторов Ельцин сместил сам, то Советы были ему неподвластны. Они избирались. В нашем областном Совете председателем был ярый противник Ельцина Белоногов. Он из двух моих постановлений отменил два – о подготовке к зиме и об уборке сои. В октябре в Приамурье убирается эта культура. Ясно, что никакой работы в таких условиях быть не может. Но мне Ельцин дал для разгона областного Совета очень узкий коридор – либо они должны были самораспуститься, либо у них не должно быть кворума. Но кворум у них был всегда, депутаты-коммунисты – дисциплинированные. Самораспускаться тоже не хотели. И тогда, в лучших ельцинских традициях, я подписал распоряжение о приостановлении деятельности областного Совета. Запретить я его не мог, а о приостановлении в тогдашнем КЗоТе ничего сказано не было. Вот я этим и воспользовался. Кабинеты депутатов были опечатаны. Самого председателя я оставил в кабинете, приказав его не трогать. Пусть сидит, сколько хочет. Заодно проследили, кому он звонил, к кому кидался за помощью. Три дня он обзванивал, кого мог, но все от него шарахались, как чёрт от ладана. Через три дня он вышел. Думал, что в его поддержку соберутся митинги, демонстрации и прочее, но ни один человек этого не сделал. С депутатами я поступил так – в КЗоТе нашёл статью «Простой по вине администрации» и применил её к той нашей ситуации. Юридически это было всё абсолютно законно. Депутаты со мной долго судились, и даже в конце победили, но главное, на тот момент не мешали работать.
B. C. Вы как генерал-губернатор сосредоточили всю полноту власти в своих руках. Выпускали какие-то законодательные акты на местном уровне, единолично вершили судьбу региона.
В. П. Совершенно точно. Но ведь за полгода мне удалось вывести область из дотационности. Почему Ельцин к нам и приехал внепланово. Когда я к нему впервые попал на приём, то был единственным губернатором, который не попросил денег. Я попросил утвердить залоговый фонд области, под который я хотел выпустить акции на Нью-Йоркской бирже. Это у меня уже было всё организовано. Штат Айдахо в США должен был выступить нашим гарантом. Я связался с тамошним губернатором. Этот штат абсолютно идентичен Амурской области. Горносельскохозяйственная направленность деятельности и там, и у нас. Здесь золото и соя, там яблоки, свинец и цинк. Миллион жителей там и миллион жителей у нас. У нас площадь 364 тыс. кв. км, там – 380 тыс. кв. км.
B. C. Вы хотели в Америке разместить полноценный заём?
В. П. Да, ценные бумаги на 17 миллиардов долларов. Залоговый фонд утвердил Президент.
B. C. Чем же должны были обеспечиваться эти ценные бумаги?
В. П. Землёй, собственностью, месторождениями золота. Закон о недрах тогда этого не запрещал. Лесным фондом. Обеспечения хватало более чем. И плюс у меня было распоряжение, подписанное Ельциным. Эта предстоящая деятельность была проревизирована и проаудирована итальянской международной компанией, которая подтвердила, что наш залоговый фонд соответствует международным стандартам. Я для этого ездил в Рим.
B. C. Аналогов таких финансовых операций у нас в России ведь нет?
В. П. Да, нет до сих пор. Если бы мне в области задержаться ещё на годик, то мы бы процветали. Поскольку акции Амурской области обязательно котировались бы на бирже. Кстати, подобное можно было бы провести и на уровне России.
B. C. Мы и без этого не знаем, куда деньги девать, получаемые от продажи нефти и газа. Это при Ельцине не было, чем выдавать пенсии, платить зарплаты бюджетникам. Тогда многие области примитивно брали за границей кредиты, которые затем прожирали, разворовывали, и ничем хорошим это для регионов не обернулось.
В. П. Нет, нам в области удалось сделать многое. Мы достроили самую большую в СССР больницу. До моего прихода её готовность составляла всего 25 процентов. За полгода без всяких государственных ассигнований, изыскав собственные резервы, мы её достроили. Больницу на 2000 коек оснастили лучшим медицинским оборудованием. Для этого всю валютную выручку области мы бросили на эти закупки. У нас существует аномалия по воде, и потому в первую очередь закупили аппараты «искусственная почка», аппарат по ультразвуковому разбиванию камней в почках. Послали учиться врачей в те страны, откуда закупили оборудование. В операционных установили мощные телевизионные системы, и проведение операций транслировали в аудитории медицинского института. Иными словами, проходя хирургию, студенты в прямом эфире могли видеть, как эта операция проводится.
B. C. Хорошо, но это всё-таки решение локальной проблемы, а были ли у вас планы масштабного преобразования области, такие, что рассчитываются на годы, а то и десятилетия вперед?
