В Москву я прибыл со своими принципами управления, которые наработал за всю свою жизнь и теперь хотел распространить в целом по стране. Смысл их предельно прост – работать в полную силу в интересах страны, абсолютная личная честность, члены твоей команды должна быть более профессиональны в сфере своей ответственности, чем ты сам. Иными словами, любой твой зам по отрасли должен знать в ней больше, чем ты сам. В противном случае теряется всякий смысл иметь его в своей команде. Руководитель же должен выступать только в роли толкового организатора. Ну и работа в интересах страны должна занимать всё ваше время – двадцать четыре часа в сутки. Ни один из этих принципов в министерстве мне реализовать не дали. Более того – эти мною провозглашённые принципы вызвали страх у сотрудников. Просто страх. Как мне потом рассказывали, Анатолий Чубайс собирал несколько сходок своих подопечных по вопросу – что делать с Полевановым? Ведь я в Госкомимуществе лишил сразу права подписи наиболее одиозных чубайсовских замов, чтобы они не действовали за моей спиной в своих клановых интересах. Вообще это был беспрецедентный шаг. Всю работу министерства пришлось замкнуть на себе.
B. C. Кто были ваши замы, доставшиеся вам по наследству от Чубайса?
В. П. Кох, Мостовой, Бойко, которого даже американский конгресс осудил за казнокрадство, Васильев, командовавший ценными бумагами, и ещё целый ряд «товарищей». Все они были мной лишены права подписи. По этому поводу страх испытали и послы западных стран. Я был, наверно, единственным министром во всей истории России, которого в течение пяти дней, по их инициативе, посетили все послы большой семёрки – без исключения. Начал череду встреч посол Канады, а завершил посол США. Они приходили ко мне в кабинет, как на работу, и я вынужден был с ними по два часа вести беседы о том, о сём. Все они приходили с разведывательными целями. Я им, естественно, никакой информации не давал, но эти разговоры всё шли и шли. Такому интересу зарубежных стран к моей деятельности было ещё одно объяснение. Когда я приступил к работе, то в первую очередь убедился, что министерство имущества Российской Федерации – это филиал многих американских министерств, поскольку 35 советников из США работали в нашем главном компьютерном центре, знали всю информацию о готовящихся конкурсах и аукционах, вырабатывали стратегию, удобную для побед американских фирм.
B. C. Кошмар!
В. П. Да, это всё равно, если бы во время Второй мировой войны в штабе Г. К. Жукова работали советниками люди Гудериана и именно они бы разрабатывали план Курской битвы. Естественно, Гудериан одержал бы победу. Именно поэтому всех американских советников я выгнал, забрал у них пропуска. Хотя сделать это оказалось не так просто. Тогда Госкомимущество охраняло военизированное подразделение Демократического выбора России (была такая партия в 90-х годах, возглавляемая Егором Гайдаром – B. C.), которое партия поддерживала деньгами, и у них были свои боевики. Об этом факте мало кто знает, и здесь есть над чем задуматься. Но именно такое подразделение было. Так вот, эти охранники пропустили в здание группу во главе с Евстафьевым, пресс-секретарём Чубайса (помните, его ещё потом во время выборной президентской компании Ельцина задержали люди Коржакова с коробкой из-под ксерокса, в которой было спрятано полмиллиона долларов США). Они забаррикадировались в кабинете. У меня опять было два выхода из сложившейся ситуации – либо вышвыривать их на улицу силой с помощью милиции (думаю, этого они и добивались – шума в прессе, общественного резонанса), либо просто забыть об их существовании (пусть сидят до тех пор, пока не надоест) и, не обращая внимания, продолжать работать. Я выбрал второе. Поменял охрану в министерстве, нанял милицию, которая оказалась и в два раза дешевле, при этом выполняла мои приказы и распоряжения, в отличие от демвыборного подразделения. Крик от этих всех моих шагов поднялся жуткий. Пресса обвиняла меня в том, что я нарушаю российско-американскую дружбу, что Запад теперь не будет нам помогать и прочее, прочее, прочее…
B. C. Это организационные шаги в вашей работе на посту министра и первого вице-премьера. А что удалось сделать в сфере экономики?
