Я не успеваю полностью прикрыть дверь, как ручищи Гилмора сгребают меня в охапку, притискивают к себе, жадно шаря ладонями по полотенцу, пытаясь под него пробраться. Губы тянутся к моим губам. И я вроде даже хочу ответить… но естественное волнение от близости мужчины сменяется понимаем, что все это не то, не так, и он не тот, кого бы я хотела видеть рядом с собой… Точнее — вообще не тот! Да, нам было хорошо вместе, но местами очень сложно, и больно… мы близкие, почти родные. И неважно, любовь это была, или просто инстинкты, наравне с привязанностью и взаимным расположением, что тянули нас друг к другу, беря свое… А есть ли она вообще, ведь сотни людей так живут и вполне счастливы?
«Люси!» — голос Риза прорывается откуда-то, то ли через хрупкие барьеры блока, то ли из вымученного тоскою сознания, что мое сердце болезненно сжимается и тошным комком подскакивает к гландам.
— Джай, стой! — прошу я, пытаясь высвободиться, но он не отпускает. — Остановись, пожалуйста, я прошу!
— Люси, в чем дело? Все же хорошо, малышка!
— Я… Я не могу так…
— Чего ты не можешь? — крупные ладони хватают мое лицо, задирая вверх. Он нависает надо мной, вглядывается в мои глаза еще несколько секунд и его взгляд становятся злой, а голос срывается на раздраженный крик. — Что опять-то не так? Я тебе цветы принес, сладкое! Может, тебе нужно луну и звезды? Так, ты только свисти! — за*бись просто… Мы не общались неделю, которую он прекрасно проводил и без меня, а теперь на тебе, прям шелковый. Гилмору вздумалось, что примирительный секс — может решить все наши проблемы?
— Слушай, я одного не могу понять, тебе что, во фракции девок мало? Если ты вспомнишь, мы с тобой расстались, расстались, Джай! — в каком-то страшном отчаянии, заорала я, отталкивая мужчину. Господи, да я в истеричку превратилась! — И то, что между нами было, это… Ошибка! Мы не должны были…
— Ах, ошибка! Вот это как теперь называется! — рявкает он, злобно прищуриваясь, и бледнеет от ярости. — Я прикрываю твою задницу, получаю из-за тебя люлей, таскаю тебе веники и сладости, а потом оказывается, что все это ошибка! А что не ошибка, Люс? То, что ты с пришлым красавчиком обжимаешься по углам!
На это я не нахожу что возразить, зато в душе шевельнулась догадка. Камеры в тюрьме, следящие за игрой… Друг — диспетчер, который мог что-то намекнуть Гилмору. Или кто-то еще там успел что-то заметить? А может, это я все не так понимаю и для всех далеко не секрет, к кому я неровно дышу? Не зря же Джай ведет себя так, будто лакомый кусочек уходит из рук к другому… Ненавижу чувствовать себя виноватой и защитная реакция появляется незамедлительно в презрительной улыбке, что скулы сводит, а ярость на его лице уступает место обиде и уязвленному самолюбию. Все как в скверной драме.
— Знаешь что… — хотелось сперва съязвить, но успеваю прикусить язык, покуда он не обогнал мозг и не ляпнул то, чего не следует. Может, и некоторые претензии мужчины справедливы, но все же я не его собственность. — Не суди меня по себе. Если я сейчас начну вспоминать всех баб, которых ты обжимал пока мы встречались, мне времени не хватит до утра, так что нечего мне тут предъявлять!
— С х*я ли! Я мужик, и даже если я оказываю девушкам знаки внимания, за этим ничего нет, уж тебе ли не знать…
— Ах вот как теперь это называется! — печально удивляюсь я, качая головой. — Когда твой член оказывается в какой-то левой девице, это знак! Внимания! Или вынимания? Внимания-вынимания знак такой!
— Люс, постой… — совладал-таки с собой. Хотя голос звучит ниже. Но что-то в глубине кофейных глаз появилось такое… отчего мне не по себе. — Так ты что же, правда, обжималась с Идрисом? Он тебя лапал, что ли? — разговор становится настолько неприятным, что я не нахожусь что ответь. Лапал?! А что ты сам делал в это время? В чужом глазу соринку видим, а в своем бревна не замечаем!
— Я не хочу с тобой говорить, Гилмор! Вообще, ни с кем из вас не хочу иметь никаких дел! Вы меня все задолбали и отвалите от меня уже все срочно! Я ничем тебе не обязана, чтобы отчитываться за сплетни и наговоры, понял! Мы расстались, и возвращаться к тебе я была не намерена!
— Это из-за него, да? Из-за кочевника? Значит, все, что про вас говорят — правда? — Джай смотрит на меня как на ненормальную. О, черт, как же хорошо и спокойно мне жилось одной, оказывается.
— Думай что хочешь, Джай! Чтобы я тебе не сказала, ты все равно все воспримешь так, как будет удобнее тебе. Но я могу сказать только одно, я не хочу быть ни с тобой, ни с ним!
— Ну, мы еще посмотрим… — бросает он из-за плеча разворачиваясь. Дверь хлопает, наконец, оставив меня в одиночестве.
