Я обессиленно опускаюсь на кровать, сажусь, обхватив голову руками. Давно пара было всё выяснить уже и расставить точки над «i»… И гори оно все огнем! Жгучий комок глухой, удушающей тоски, на грани отчаянья, застрял в горле. Когда? Когда же настанет конец всем этим переживаниям на надрыве, бесконечным сомнениям, сожалениям и страхам на пределе? Господи… как же я устала. Никто не поможет, не возьмет за руку, чтобы вывести из этого запутанного лабиринта, оттянув, наконец, боль от истерзанного сердца. Справляйся сама, как умеешь… Я одеваюсь, сгребаю свой походный рюкзак и отправляюсь на выход. Заснуть теперь все равно не удастся.
Дей
Темный полумрак, бетонные стены, пол усыпанный крошевом стекла и разрозненного мусора, куски арматуры, мешающиеся под ногами… Все сливается в единую картину, проносящуюся перед глазами выборочными эпизодами — пролет, решетки, спрятаться негде, эхо отдается здесь так громко, что о бесшумной ходьбе приходится забыть — только бежать вперед что есть духу. Но Лусия все время близко, я это чувствую так же хорошо, как и то, что если что-нибудь не предприму, то она догонит меня… А то, что догнав, не отпустит, я уверен на все сто, уж очень сильно она разозлилась, когда я поймал ее… У нас уговор — держаться подальше, но я просто не мог позволить ей упасть, просто… это не поддаётся никаким уговорам и логике. И потом... Ощущать на руках ее тело, чувствовать ее запах и видеть ее глаза, это самое прекрасное что может происходить со мной. И одновременно самое мучительное…
Я слышу за спиной ее приближающиеся шаги, еще секунда и в спину прилетит патрон, поэтому резко остановившись, я подумал, что справиться с хрупкой девушкой будет не так сложно, просто обездвижив ее. И все было бы замечательно, ведь это тренировка, для того, чтобы научить нас действовать в режиме реальной заварухи, и я вполне справился бы с задачей в застенье — вырубил преследователя, а от остальных ушел по деревьям. Но Люси я не могу ударить. Никогда и никак, поэтому остается только один вариант…
Секунда — и девушка врезается меня, еще одна — и вот она уже прижата моим телом к решетке. Казалось бы, все кончено, дело сделано, она обездвижена, но… Ладошки уперлись мне в грудь, а в глазах застыл вопрос. А я… растворился в ней, полностью и без остатка, в ее непосредственной близости, невероятно женственной податливости и желании. Да, именно в нем, в этих губах, так просящих прикосновения, и, видит Бог, что я все отдал бы, чтобы поддаться сумасшедшему порыву. Я чувствую ее гибкое тело сквозь одежду, и не могу не прижать ее еще крепче, с надеждой, что хоть на секунду станет легче…
Однако стало только хуже. Мои пальцы смыкаются вокруг ее запястий, дергая вверх, и от распластанной передо мной фигуры той, о которой я мечтаю все это время, из глубин сознания стали проявляться какие-то уж совсем низменные инстинкты… Ладонь чувствует каждую выпуклость на теле девушки, скользит по ее изящному стану, все ниже, и одежда кажется бесконечно лишней, а темнеющие синие глаза не скрывают откровенно призывный взгляд. Припухшие губы манят и притягивают, а рука спускается к самому сокровенному, ниже плотно обнимающего ее пояса брюк, оглаживает ягодицу и в голове все смешалось, помутилось, не осталось ни капли самообладания… И когда она потянулась, я не смог больше сопротивляться, губы наши встретились лишь для того, чтобы мы оба поняли, чего нам так не хватало все это время.
Я уже давно отпустил ее, все мои порывы обездвижить девушку, закончились полным крахом. Теперь скорее она властвует надо мной, может пощадить, а может приговорить к самой изощренной пытке отстранившись… Но Люси обвивает руками мою шею, я чувствую на своей щеке ее прерывистое дыхание, влажной струйкой ласкающее кожу, слышу, как сердце заходится, выдалбливая неестественно ускоренный ритм и от безрассудно-восторженной мысли, что она тоже всего этого хотела, иначе так неистово не цеплялась бы сейчас за мои плечи, раздирая их в кровь, пока мой язык обследует ее рот, проникая и пытливо лаская, начинает немного потряхивать. Все ее тело подается вперед, прижимаясь настолько близко, что она, конечно же, чувствует мое напряжение и, чуть отстранившись, заглянув мне в глаза, лишь сильно выдохнула, раскрываясь мне навстречу.
Уже почти ничего не соображая, подхватываю ее под бедра, и она еле слышно вскрикнув, как мне показалось, даже радостно, уверенно устроилась на мне, обхватив ногами, руки сжимают упругую ягодицу, заставляя ее немного изогнуться.
— Я не могу больше ждать, Люси, — шепчу я ей, уже даже не стараясь выровнять дыхание. — Иначе я сойду с ума прямо здесь…
— А я и не хочу ничего ждать, Риз. Ты же чувствуешь…
