"Пантера" злилась, она никак не могла добраться до стрелка. Сполохи взрывов, дым и кирпичная пыль перекрывали обзор. Девушка-снайпер чуть сместилась и плавно изменила кратность увеличения прицела. Ага, вот он… В перекрестье прицела показался стрелок за пулемётом, огромные вспышки дульного пламени 12,7-миллиметрового пулемёта временами скрывали его почти полностью. Снайперская винтовка, в очередной раз ударив в плечо отдачей, послала в пространство свинцовую смерть. "Пантера" не скупилась — всадила в пулеметчика и его джип три пули подряд. Благо высокая скорострельность полуавтоматической винтовки позволяла работать сериями.
Стрелка отбросило попаданием назад, и он изломанной куклой упал в месиво из грязи и подтаявшего снега на разбитом асфальте. А сам джип загорелся: одна из пуль оказалась бронебойно-зажигательной. С грохотом взорвался бензобак, расплескав вокруг огненные брызги. Они попали на одного из нацистов "Азова", и он вспыхнул воющим от боли факелом.
"Пантера", подхватив винтовку, на четвереньках метнулась с уже пристрелянной позиции. Кубарем скатилась по покатой крыше одноэтажного старенького дома и по-кошачьи спрыгнула на землю, целиком оправдывая свой позывной. Перезарядила верную "Драгуновку" и убрала ее на ремень за спину, взяв наизготовку АКС-74У. На короткой дистанции укороченный автомат все же эффективнее.
Украинскому бронетранспортёру все же пришёл конец — по нему отработали из одноразового гранатомета. Подключились братья Погодины с пулемётом. А неугомонный Игорь Полёвкин приноровился забрасывать противника осколочными гранатами из "подствольника". Получилось весьма неплохо: маленькие, но злые осколки не столько убивали, сколько калечили. Стрелять из подствольного гранатомёта довольно просто: боеприпас ВОГ-25 вставить до щелчка в ствол, взвести и нажать на спуск. Целиться от плеча "навесом" можно не только по прицелу-угломеру сбоку, но и на глаз. Что Полёвкин и делал, приноровившись очень быстро. С глухими хлопками реактивные гранаты уносились к целям и рвались где-то в гуще врагов, осыпая их осколками.
Постоянно перемещаясь, разведчики прицельно били из автоматов. Пока Роман Погодин менял ленту в пулемете, его брат Иван прикрывал из автомата.
— Готово! — Рома отвел затвор пулемёта назад и с усилием дослал первый патрон.
Грозный ПКМ снова завёл свою смертоносную песню. Трещали автоматные очереди, рвались гранаты, разведчики ДНР, воюя по-суворовски — не числом, а умением, теснили противника.
— "Старик" на связи, отходим! Прием, как слышите?.. Дымы давайте, — опытный командир разведгруппы понимал, что увлекаться боем не стоило.
Во-первых, боекомплект отнюдь не бесконечный, а во-вторых, противник мог с минуты на минуту подогнать нечто более существенное, чем БТР и пара джипов… Пошумели и хватит.
Разведчики бросили дымовые шашки и, огрызаясь короткими очередями, отошли под прикрытием серовато-белой пелены. Их никто не преследовал — повезло.
А дети, как известно, не ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания. Понимаешь?
По всему Мариуполю уже шли настоящие бои, грохотала канонада, на улицах рвались снаряды и миномётные мины. Вовсю применялись танки и лёгкая бронетехника, с воздуха войска поддерживала авиация ВКС России.
Уже в центре Мариуполя — в районе площади Кирова, разрушенного автовокзала, за который шли ожесточенные бои, и, по злой иронии, на проспекте Шевченко появились танки ДНР с белыми буквами "Z" на броне. Совершенно реальные огромные машины, поражающие своей мощью, двигались по улицам опустевшего города, притаившегося в ожидании неизвестного. Оставшиеся в городе люди молча смотрели им вслед, не смея выражать какие-либо чувства. Привыкшие за восемь лет к тому, что любое слово может быть небезопасным, они даже радовались осторожно, с оглядкой, будто проверяя — не обман ли?
Иногда танки заезжали во дворы, стояли там какое-то время, некоторые тяжеловесно разворачивали обтекаемые башни с "кубиками" динамической защиты, ворочали стволами 125-миллиметровых пушек в поисках целей.
Люди со страхом и любопытством выглядывали из окон, некоторые причитали, боясь, что будут стрелять по их домам.
— Это наши! — крикнул в одном из дворов какой-то мальчик. — Я уже знаю, мне сказали! На них вот такая буква… — И он чертил на подтаявшем снегу кривоватую латинскую "Z". — Они не будут по нам стрелять!
— Кто это тебе показал? — с опаской спрашивали взрослые. — Ох, не болтал бы ты много…
— Пусть болтает, теперь можно, — к выглянувшим из подвала матери с ребёнком подошёл невысокий танкист. Взъерошил выбившиеся из-под шапки вихры. — Ты всё правильно сказал, парень.
По жилым домам танки с буквой "Z", действительно, не стреляли, но вот иные здания обрабатывали снарядами весьма серьезно. Настолько, что превращали их в руины. И только потом подходила пехота.
