– Так у Ма конкурентов нет! – Не унималась старуха. – Кто к нему не пойдет – дома куковать останется! И вообще, кого волнуют такие вещи, когда речь о тайных науках?!
– Свести бы вас вместе… – Бросила девушка, капитулируя. – Ни черта не хотите говорить с козлом этим.
– Каким еще козлом? Ты что дружка завела, егоза?
– Да нет же, во снах… – Принялась объяснять Лина, но прытко подскочившая наставница зажала ей рот своей безразмерной лапищей.
– А вот об этом ты никому говорить не должна! – Пояснила она.
– Даже вам?
– Даже мне. Мало ли что и где я разболтаю, а тебе страдать потом. Пойми, дитя, волшебство проявляется в самых разных формах как снаружи, так и внутри нас. Мудрейшие практики не предскажут последствия. Поэтому держи услышанное от козлов под надежным замком… Козлов или от баранов? А, тьфу на них, бестий рогатых.
– Ладно, ладно. Просто хотела сказать, что по дому соскучилась. – Перевела тему девушка, вспоминая, как ловко Хранитель пробудил тоску по родному замку. – Можно съездить туда ненадолго? Месяц или два. И сразу обратно.
– Да я-то не против. – Вздохнула Эриберта. Отступив на шаг, она развела руки в стороны, демонстрируя обиду и непонимание. – Я тебе владычица что ли морская? Всего делов, ночлежничать пустила и учу помаленьку… Хочешь – оставайся, хочешь – езжай. Дело, как говорится, хозяйское.
– Наставница, – улыбнулась Линнет, обнимая старуху, – я безумно признательна вам, и обязательно вернусь. Но у меня внутри все кричит, что надо навестить родных.
– Хорошо, милая, – пробормотала растроганная бабка, утирая глаза, – буду ждать. Но плату, знай, сдеру не меньше того раза!
***
Сборы прошли быстро. Да и какие могли быть сборы у леди из знатной, но все-таки весьма небогатой семьи? Минимум личных вещей, запасной комплект одежды, никаких украшений. Окажись на месте Лины пастушка или крестьянка – в увесистом бауле наверняка бы терлись огниво и трут, крынки с молоком и творогом, а у ног вертелась надоедливая овца или пара уток. Зажиточная торговка или даже герцогиня долго отчитывала бы немолодого слугу, раз за разом сверяясь со списком совершенно необходимых в походе столовых приборов, кричала на здоровяка-кучера, поставившего карету напротив лужи, лупила по голове недостаточно суетливых пажей. Дочь графа Валадэра обременяли лишь свернутая кольцом дорожная сумка, переброшенная через плечо, малюсенький кошелек, спрятанный за поясом, и беспричинное чувство надвигающейся беды. Даже не надвигающейся: случившейся, но ухитрившейся остаться абсолютно незамеченной.
“Змий, скрывающий тело в траве опасен вдвойне” вспомнила девушка цитату из черно-белой книги. К сожалению, писания не давали конкретных инструкций, как выманить подколодную тварь на открытое место, ограничиваясь лишь пространными предзнаменованиями укуса, а потому единственным верным решением оставалось расслабиться. Не выбросить из головы тягостное ожидание, но и не дать тому сожрать душу, заполнив все свободное место. Просто жить. Просто идти вперед.
Кивнув собственным мыслям, Линнет неспешно зашагала по тропинке, ведущей к вратам. С каждым вздохом грызущая сердце тоска уменьшалась, а к тому моменту, как ведьма-недоучка достигла цели и вовсе исчезла, растворившись среди нависших над обителью колдунов облаков.
– Надолго покидаете нас? – Улыбнулся мужчина средних лет, ошивающийся рядом с монументом.
– Думаю, нет. Хотя не уверена. А где привратник?
– Перед вами. – Слегка склонив голову, мужчина вновь продемонстрировал обаятельную улыбку. – И зачем он, то есть я понадобился посвященной?
– Простите, я не посвященная, – призналась Лина, – и ожидала увидеть дедулю со спицами, а не вас. Мне казалось, он не покидает пост.
– Боюсь, Мёльдус мертв. – Произнес страж портала, мигом утрачивая лучезарность. – В его возрасте здоровье может подвести не смотря на знания и мудрость.
– Как? Когда? – Не находя, что сказать, девушка поджала губы и, часто заморгав, уткнулась взглядом в землю.
– Чуть больше месяца назад на этом самом месте. Лекарь заверил, что он не мучился.
– Простите…
Не решаясь продолжать разговор, дочь графа пробежала в центр рунного круга. Излишне резким движением маленького “дамского” кинжала она разрезала ладонь и сжала кулак, позволяя алым каплям крови упасть на каменные плиты путевых врат.
Мир вздрогнул, и вспышка небесно-голубого света перенесла ее в Арезард.
Следующие дни табуном ошалелых лошадей пронеслись сквозь густой туман забытья и безумных догадок. Шумные грязные доки и ругань с распорядителем причалов, отказавшем пускать “непонятную швабру к приличным людям за просто так”. Шумная и веселая, но не менее грязная харчевня для тех самых приличных людей, водящих убогие суденышки вверх и вниз по Велье. Шумная и пропахшая отхожим местом рыбацкая лодка. Веселый и пропахший капитан, пытавшийся распускать руки, но бросивший ухаживания едва узнав о пройденном пассажиркой обучении в Башне.