Огонь горел до обеда, но толпа рассосалась гораздо раньше. Едва посвященный Дион произнес положенное, как обитатели Цаплиного Холма вспомнили о неотложных делах, и очень скоро перед костром осталось всего три человека: отпрыски рода Валадэров и придворный маг. Лина не могла винить подданных за подобное поведение. Черни действительно стоило думать о насущном, а не торчать подле мертвого правителя. Особенно если властвовать тому пришлось всего ничего.
– Как он погиб? – Прервала девушка затянувшееся молчание, наблюдая за двоюродным братом, аккуратно собирающим пепел в глиняную урну с помощью небольшой лопатки на длинном черенке.
– В бою, дитя. – Отозвался колдун. То ли терзаясь повисшей тишиной, то ли считая своим долгом рассказать о смерти последнего сына лорда Марвина, он затараторил, пересказывая события последних месяцев:
– Едва ты отправилась на Скрытые Острова, несчастья обрушились на нас одно за другим. Сначала вудвосы собрали настоящую орду и осадила замок. Мы отбились с помощью присланных герцогом Ригером солдат, но норны подняли восстание. Убили графа и мальчишек. Ну по крайней мере так было объявлено, и до появления живого Касиана не имелось причин сомневаться в истинности тех печальных событий. Потом сир Ирвин вместе с ригерцами отправился в карательный поход, но угодил в засаду лесных людей. Морган каким-то чудом договорился с дикарями о перемирии…
– Чудом ли? – Поинтересовалась девушка, и пожилой волшебник замялся, потупив взгляд:
– Блэйт послал за старейшиной племени, возможно он прольет свет… Не уверен. После всего мне приходила мысль, что и штурм, и клевета против наемников, и воины сюзерена, появившиеся так вовремя и отдавшие жизни так глупо – звенья одной цепи. Будто сам Двуликий послал нам противника, чья хитрость превосходит разумные пределы…
– Дядю?
– А он давно мертв. – Откликнулся кузен, бережно передавая посвященному урну с прахом. – Пойдем, я покажу две загадки, достойные созыва всех мудрецов королевства.
– Две загадки? – Переспросила Линнет, пытаясь вникнуть в смысл сказанного. – И что значит “давно мертв”?
– Я лично прихлопнул его пару лет назад. И не делай такую физиономию, – на хмуром лице Блэйтана на мгновение появилась ухмылка, – место папаши занял самозванец. Собственно, я даже решил, что Кас слишком сильно ударился головой, когда он приперся в Даз’Зарай и принялся брызгать слюной, рассказывая про коварное братоубийство, измену династии и прочие заморочки… Ты знаешь, у нас были крайне сложные отношения. С батей, а не с Касианом. Он загнал в могилу мать, не признавал меня. А когда приперся отчитывать за недостойное поведение, я мягко намекнул, что для ублюдков нет такого понятия как честь. И его самого готов видеть исключительно в роли нищего у часовни, выпрашивающего горстку скарры.
– Горстку чего?
– Скарры. – Пояснил брат, кивая в сторону ведущей в подвалы замка лестницы. – Листья такие, крышу сносят только в путь. В Зарае, знаешь ли, с наркотой вообще огого. Травы дикорастущие, настои алхимиков, лягушачьи шкуры, настоявшееся говно… Некоторые особо отбитые даже загоняли под кожу уйаев… Жучков таких красноватых, от их укусов видения накрывали. А со временем тело начинало гнить заживо. Но отребье нюансы не интересовали, по крайней мере пока конечности не переставали слушаться.
– Не суть. – Отмахнулся он, проходя мимо дюжих стражников, охраняющих сырые казематы. – В общем, папаня разозлился, приказал сопровождающим отправить меня к матушке, но я оказался проворнее. И все, казалось бы, хорошо: я жив, он кормит червей, вот только в Цаплин Холм возвращается некто с его лицом. И прочим прилагающимся, включая одежду, голос, память.
– Даже прихрамывал в точности как до отбытия… – Передернуло Лину от одних только мыслей, что мог сотворить самозванец. Хотя почему мог? Сотворил. Там, где простоватый дурачок начал бы грабить и насиловать, скрываясь под личиной управляющего ухитрился вырезать правящую семью и захватить власть. Почти ухитрился.
– Вот и я о том же. – Согласился Блэйтан. – К счастью, мы с Касей и Хельриком нанесли ему визит вежливости и на пинках погнали к Двуликому.
– Но? – Спросила девушка, понимая, что это еще не конец истории.
– Но вот.
Ничего не объясняя, кузен указал на валяющееся в ближайшей камере безобразный труп (а разорванное горло не оставляло никаких сомнений: заключенный – стопроцентный труп). Глубокие рытвины изъели бледную кожу мертвеца, редкие волосы спутались и выглядели хуже старой метелки, а порванное когтями крупного зверя лицо ужасало даже в полумраке подземелья, не позволяя предположить человек то или вудвос.
– Думаю, это истинный облик. – Прокомментировал Блэйт, дав двоюродной сестре некоторое время отойти от увиденного. – Всегда считал папашку монстром внутри, и его место занял настоящий монстр. Слегка забавно.
– Что это? – Прошептала Линнет, не отрывая взгляда от покойника. – Вы сообщили кому-нибудь?