– Не факт. – Усмехнулся жрец, активно прощупывая путь. – Только думается, порубить на части паникующих солдат проще, чем добраться до Даз’Зарая, и найти среди тамошнего сброда дееспособную армию. Особенно без гроша в кармане.
– Не волнуйся. Тот, кого мы найдем в вольном городе имеет зуб на дядю Моргана.
– Если он жив. Если не стал рабом или калекой. Если зуб не выпал от бесконечных схваток с реальностью. Очень много если.
Прекрасно понимая бесполезность пустых слов, парень решил не сотрясать воздух и положиться на заключенный договор. Какие бы тараканы не водились в лысой голове, юноша не видел причин разрывать союз. Разве что спасение собственной шкуры или предложение сотрудничества от кого-то посерьезнее. Герцога, или королевы. Мечты, мечты… Красный бык не испортит отношения с церковью, оставляя в живых свидетеля бойни, а регент малолетней Ивелинды не разведет междоусобицу ради непонятного мальчишки. Скорее наймет дорогих, но крайне эффективных убийц с далекого эгерийского плоскогорья, безупречно режущих глотки без малого двести лет, отправит в лучший мир выживших Валадэров и подберет нового лорда, не создающего лишних проблем.
– Какого тролля они сожгли Кум-Келли? – Прошептал себе под нос Касиан, внезапно ошарашенный дикой догадкой. Командовавший солдатами должен был понимать: черные рясы не прощают святотатсва, истребляя врагов веры везде и всюду. Потребуется ли им в этот раз дознаватель? Вряд ли. Неспособность вудвосов использовать огонь и всего пара крепостей поблизости (Цаплин Холм вверх по течению реки и Ригербург вниз) фактически укажут на причастность или бездействие одного из феодалов. Но подумают ли церковники на дядю Моргана, только-только потерявшего брата и начавшего отстраивать разрушенное селение? Сомнительно. Их месть неминуемо падет на герцога, и тот завертится как уж на сковороде, спешно ища козлов отпущения. Так о чем же думал десятник, отдавая самоубийственный приказ?
– Я тоже не до конца понимаю. – Отозвался Хельрик, услышавший бормотание даже с десяти шагов. – Возможно, причина весьма банальная – за тобой послали обезьян.
– Кого?
– Обезьян. Это животные такие. С юга. – Пояснил жрец, выходя на относительно твердую землю. – Похожи на лохматого человека, но…
– …умом не отличается. – Догадался юноша, прибавляя ходу. Мечтая побыстрее выбраться на берег и высушить наконец мокрую одежду, он внезапно наступил на острую колючку и, теряя равновесие, шумно плюхнулся в воду.
– Ты тоже не отличаешься. – Вздохнул обернувшийся лысый, скользя по парню грустным взглядом. – Позади было столько чудесных возможностей искупаться, а ты ухитрился сделать это под самый конец.
– Как будто я – единственный неудачник в нашей компании…
– Не единственный, – легко согласился Хельрик, – но попробуй копнуть глубже. Кто-то падает из-за неуклюжести, кого-то сносит течением, но ты расслабился до того, как выбрался на сушу. Это прискорбно.
– А ты больной, ей богу. – Пробормотал граф, аккуратно обследуя дно. Ему не хотелось повторно наступить на злополучную корягу или рухнуть второй раз, подтверждая выданную мистиком характеристику. Нащупав что-то отличное от песка, гальки и водорослей, Кас вытащил руку из мутной воды и с удивлением уставился на выловленную железяку. Пальцы предательски задрожали. Покрытый легким налетом тины, но совершенно не тронутый ржавчиной в его ладони оказался меч из ледяной стали.
– Интересная вещица… – Заявил Душелов, оценивая оружие. – Держу пари, она дожидалась тебя десятки лет…
– Не больше недели. – Выдавил юноша, осознавая единственную причину, способную заставить Эгиля выбросить бесценный клинок. Норн пал, защищая ярла, и бездушные твари скинули тело старика с башни.
– Возможно. – Не стал спорить жрец, подойдя ближе и внимательно разглядывая трофей. – Но сие добрый знак. Божье благословение.
– Благослови они прошлого хозяина, – произнес Касиан, с трудом сдерживая слезы, – мой отец и брат остались живы, а дядюшка кормил червей.
– Ты знал его? – Догадался Хельрик, и парень едва заметно кивнул.
– Да… Не уверен, если честно… Он был довольно замкнутым. Чуть-чуть учил меня орудовать мечом, пару раз восхвалял древние битвы. Как-то заявил, что плавал к Ступеням Роллоны и охотился в тамошних морях на гигантских ящеров. Врал, скорее всего… Не может же ящерица вырастать вчетверо длиннее человека…
– Почему же? Поговаривают, трон последнего конунга украшали зубы величиной с ладонь… Хотя, утверждать не берусь, со свечкой не стоял…
– Ну может быть… – Вздохнул граф. Сообразив, что сидит по пояс в воде, он поднялся и потопал к берегу, продолжив рассказ на ходу. – В общем, порой он учил меня сражаться и сообщал дикие истории из прошлого. А еще показал умирающего вудвоса и предложил добить его.
– А ты?
– Отказался. – Пожал юноша плечами. – Может он до сих пор там валяется… А Эгиль – где-нибудь неподалеку… Только тело не отыскать, даже пройди мы в дюжине шагов…