– Несколько лет.
– В таком случае, начни с канавы, лысый. – Посоветовал кабатчик, неспешно цедя маслянистую жидкость в пару массивных кружек. – Дружок твой давно кормит червей. Можешь смело уебывать. Зарай – не то место, где всякие чудики выживают больше года.
– Год назад Блэйтан был жив. – Вновь вклинился Касиан, осторожно пробуя мерзейший напиток, только выигрывающий от недавнего сравнения. Даже в дождевой воде ягоды сбродились бы лучше чем в бочках местных виноделов.
– Блэйтан… – Пробормотал хозяин, задумчиво почесывая подбородок. – Кажется, я слышал это имя… Плешивый старый кузнец с юга города?
– Точно не он. – Вздохнул юноша. – Блейту слегка за двадцать. Черноволосый, чуть ниже среднего. Но крепкий такой, жилистый…
– Крепких и жилистых тут каждый второй, карасик. В наших краях ты либо крепкий и жилистый, либо встаешь перед кем-нибудь из них раком. И я бы на твоем месте давно валил отсюда, чтоб не стать чьей-нибудь сучкой… – Рассмеялся толстяк. Нагло схватив с тарелки клиентов небольшой кусок мяса, он принялся с наслаждением жевать добычу, вытирая пальцы о засаленную рубаху. – Приметы есть у твоего кореша?
– Нет…
– И как ты его искать собрался? Тут тысяч десять душ и столько же пустых. Будешь шляться по улицам и спрашивать “ты не знаешь Блэйда”? Заведут в темный уголок и отрежут яйца.
– Зачем? – Передернуло Касиана.
– Баб у нас маловато, – пояснил корчмарь, – приходится мальчиками обходиться. Не можешь постоять за себя – готовь сраку. Держу пари, приятель твой давно этим занимается…
– Вот уж не. – Уверенно заявил граф, отодвигая блюдо подальше от обжоры. – Я знаю только одного человека, способного победить кузена. Держу пари, он сам яйца поотрубает решившим подраться самоубийцам.
– Тролль меня еби… – Воскликнул владелец, вскинув руки. С трудом удержав равновесие, он пододвинулся ближе и довольно прошептал:
– Сегодня твой день, дружок. Держу пари, я знаю, кого ты ищешь.
***
Касиан, как впрочем и большинство здравомыслящих людей, всегда считал, что города строятся по вполне понятным и обоснованным принципам. Сначала на естественном возвышении закладывается форпост, желательно каменный, но при отсутствии поблизости разработанного карьера – деревянный. После вокруг селится самый смелый и предприимчивый люд, деревня постепенно разрастается, а дальше события развиваются по двум совершенно разным сценариям. В первом счастливые владельцы ближайших к замку земель продают участки менее решительной, но обремененной большим состоянием челяди. Во втором несчастных пинками и палками сгоняют с насиженных мест дюжие стражники, служащие доброму и несомненно справедливому феодалу, формально не дававшему какому-то отребью разрешения селиться под своими стенами. Так или иначе, но через некий промежуток времени внутренние районы становятся привилегированными, и далеко не каждый может набрать достаточную сумму для переезда в центр. Конечно, порой знати приглядывается соседний холм или отделенный естественными преградами вроде рек и озер остров, но в большинстве случаев работает простой закон: ближе к крепости – богаче дома. Всякие же лавки мастеровых, порты, конюшни и прочие трущобы теснятся на отшибе, дабы не смущать благородных господ бедностью и порочностью черни.
Местные игнорировали это нехитрое правило. Казалось, Даз’Зарай рос вокруг нескольких независимых ядер, точно плесень на куске старого хлеба, возникающая в случайных местах и неотвратимо покрывающая весь ломоть. Срежь одну корку, и ничего не изменится – гниль наползет с других сторон.
– Будь у меня армия… – Пробурчал Касиан, обходя очередного бесчувственного пьяницу, доведшего собственную плоть до состояния гниющей заживо туши. Настроение юноши скакало точно покусанный осами сайгак, то взлетая к небесам от предстоящей встречи с кузеном, то зарываясь глубже корней столетних деревьев, едва путь преграждали отбросы со взглядом мертвой рыбы.
– Вырезал бы всех?
С отрешенным выражением лица перешагнув забулдыгу, Хельрик ткнул пальцем в сторону бросающихся в глаза невысоких деревьев с по-осеннему красными листьями:
– Кажется, нам туда.
– Туда… – Согласился парень. Не в состоянии найти правильный ответ, он закусил губу, пытаясь примерить на себя воспеваемую в балладах мудрость древних королей. Заслуживали ли местные жители смерти? Некоторые – несомненно. Конченные алкоголики, готовые на все ради рюмки; наркоманы, превращающие тела в передвигающиеся куски тухлого мяса; заигравшиеся в богов маги, ставящие опыты на запертых в подвалах пленниках, теряющие всякую связь с законами, моралью и самой реальностью… В общем не способные переродиться в настоящих людей выродки, в худшем случае представляющие опасность для общества, а в лучшем – до конца поганых дней висящие на шее у родни.
Сложности начинались, когда дело доходило именно до родни.