— Пусть только появится! Я ей устрою! Соплюшка этакая! Вместо приятных прогулок по городу… мы должны нервничать тут из-за нее! И еще неизвестно, чем все закончится! — в бессилии воскликнула Надежда, едва сдерживая слезы.
— Все будет нормально. Надя, пусть Иринка со мной летит, а то ты замучаешь ее воспитательными беседами, — предложил Стас, который должен был лететь домой другим рейсом, на полтора часа позже, чем остальные земляки-партийцы. Возможно, он сказал это, стремясь отвлечь Надежду от мрачных мыслей. — И ты… это… ничего в колледже о ее приключении не рассказывай! А то выложишь там все… с твоей принципиальностью!
— Да не скажу, конечно! Что же я ей — враг, что ли?.. Я ее сама прикончу! Пусть только появится!
— Надя, ты сразу с ней не говори. Когда успокоишься — побеседуешь с девочкой… ненавязчиво, — увещевал Герман. — И… потом… может, это стиль ее жизни?
Надежда не могла согласиться с тем, что ЭТО — стиль жизни ее подопечной. Она знала Ирочку совсем другой.
— Какой еще образ жизни? Откуда, Гера? Иринка — скромная деревенская девчонка, учится в колледже… в общежитии живет, — в очередной раз заступилась за свою студентку Надежда, — нет, я просто не могу поверить! Она такая обязательная всегда… Вот где она сейчас?! — это было уже похоже на истерику.
Наталья молча сидела рядом с Надеждой, и, похоже, вполне разделяла ее чувства.
Надя снова набрала номер телефона Ирины, но ее аппарат, как и прежде, был «выключен или находился вне зоны действия сети».
— Чтобы я еще кого-то из этих малолеток взяла с собой! — продолжала стенать Надежда. — Да и… сворачивать надо, наверное, молодежную организацию. А то… свихнуться с ними недолго!
— Это — запросто, — подтвердил психиатр Серега, — но тебе-то есть к кому обращаться, — сострил он. — Тебя-то уж мы в лучшем виде… вылечим…
Тем временем на мониторе показались объекты наблюдения — Ирина, входящая в гостиницу в сопровождении того же черноволосого мужчины. Перекур закончился, и парочка вернулась в кафе. Далее последовало примерно получасовое продолжение банкета, затем молодые люди снова вышли на воздух. В течение следующих двух часов Ирина и ее собеседник еще два раза отправлялись перекурить, заставляя Надежду то вздрагивать, то томиться в ожидании.
Наконец эти двое покинули здание, по всей видимости, совсем: Ирина закутала плечи в тонкий бледно-голубой палантин, с ней была ее маленькая сумочка на длинном ремешке. Мило поболтав у входа еще несколько минут, парочка вдруг села в подъехавшую иномарку цвета «мокрый асфальт». Машина тронулась и скрылась из вида. Таймер видеосъемки показывал четыре часа сорок две минуты.
Надежда ахнула и некоторое время сидела неподвижно.
— Ой, мама! — прошептала она, выходя из оцепенения и предполагая самые жуткие последствия такой неосмотрительности.
— Надя, ну, возможно, они, этсамое… поехали просто по Москве прокатиться! — предположил Владимир Иванович, — еще рано волноваться. Вот если она ко времени отъезда из гостиницы не вернется… а тем более — ко времени вылета…
— Мы собирались вещи в камере хранения оставить и погулять до трех часов, а потом ехать в аэропорт, — полушепотом прошелестела Надежда.
— Хорошо, если все благополучно закончится! — сказал Василий Николаевич. — Да уж, в самом деле!
Начальник службы безопасности, тем временем, в ускоренном режиме просматривал записи с внешних камер наблюдения.
— Пока никто из этих двоих в гостиницу не возвращался, — сообщил он через несколько минут.
До времени предполагаемого выезда из гостиницы оставалось около полутора часов.
— Давайте подождем до трех. А потом подумаем, что делать, — предложил Владимир Иванович, — ведь Ирина не забрала свои вещи из номера?
— Нет, конечно, — ответила Надежда, — и паспорт ее у меня… и билет на самолет.
Она думала о незнакомом брюнете, с которым уехала Ира, и о том, что надо непременно выяснить, кто он такой, откуда взялся и чем занимается…
Переместились поближе к центральному выходу. До трех часов дня вся компания сидела в холле с вещами, ожидая отъезда в аэропорт и все еще надеясь увидеть Ирину. Но, увы, девушка так и не появилась.
Земляки-партийцы уехали — не было смысла задерживаться дольше, да и дома ждали дела. Надежда оставила свои и Иринкины вещи в камере хранения, авиабилеты сдала в кассу «Аэрофлота», расположенную на первом этаже гостиницы «Альфа».
Владимир Иванович тем временем пытался дозвониться своему давнему другу, с которым служил когда-то в десантных войсках. Юрий Петрович — так звали друга — в московской милиции занимал солидную должность и являлся весьма заметной личностью.
В состоянии полнейшей растерянности Надежда сидела в холле и смотрела на стеклянные двери-вертушки, находившиеся в непрестанном движении от постоянно прибывающих и убывающих посетителей гостиницы. Разноцветные чемоданы, сумки и сумочки, принесенные новой партией заселяющихся гостей, радовали глаз радужной комбинацией цветов. Как она завидовала в этот момент людям, заполняющим гостевые анкеты, предвкушающим интересные события, связанные с пребыванием в столице!
