Юрий Петрович Михальцов за долгие годы службы успел поучаствовать в расследовании многих громких дел, в том числе — связанных с похищением людей и взятием заложников. Неоднократно был представлен к наградам. И, возможно, мог бы добиться более значительных успехов в карьерном росте, если бы не его прямота и бескомпромиссность, а также вредная привычка говорить правду в глаза… даже начальству.
— Между прочим, к прежнему званию — подполковника — Юра был представлен досрочно, за особые заслуги! За проявленное мужество и героизм! Да к этому, кажется, тоже, этсамое…
— Да что об этом говорить, Володя, — снова смутился Юрий Петрович, — это отдельная история.
— Юра попробует нам помочь, Надюша. Ты можешь ему доверять, этсамое, как самой себе, — сказал Владимир Иванович, — или, допустим, как мне.
— Володя, ну так кто у вас пропал-то? — спросил полковник.
Для дальнейшей беседы все устроились на кожаном диване в относительно тихом и уютном уголке большого холла.
— Может быть, девушка давно знакома с этим мужчиной, и они заранее договорились о встрече? — предположил Юрий Петрович, когда все уже было рассказано. — Возможно, и нет здесь никакого криминала… Или только вчера познакомилась… Откуда же он взялся, брюнет-то этот?
— Ира почти всегда была под моим присмотром или… с моими друзьями, — ответила Надежда.
— А ведь она выходила из зала заседаний! — вспомнил Владимир Иванович. — Она сидела в одном ряду с нами. Точно, выходила! Она отсутствовала какое-то время, но я не придал этому значения. Мало ли куда может выйти девушка! У меня и в мыслях не было поинтересоваться! Даже и нетактично, этсамое… как-то, — закончил он виноватым голосом. В этой фразе его обычное «этсамое» подчеркивало чувство вины.
Юрий Петрович прошел в сопровождении Надежды и Владимира Ивановича в службу безопасности, все вместе внимательно просматривали видеозаписи за время съезда.
— Надюша, да вот же она! Она ведь? — Владимир Иванович подошел вплотную к монитору.
— Она, — выдохнула Надежда.
— Откуда это она идет? В той стороне камера есть? — спросил друг-партиец у начальника охраны.
— Сейчас переставлю кассету, — ответил тот, — от лифта, скорее всего, шла. В номер, наверное, поднималась.
Через несколько минут на экране снова мелькнула фигурка Ирины в лифтовом холле.
— А вот и наш брюнет! — воскликнул Владимир Иванович. — Кажется, случайно встретились?
— Разговаривают, как будто уже знакомы, — заметила Надежда.
— Не факт, — возразил Владимир Иванович, — может быть, сейчас и познакомились.
Полковник попросил сделать копии видеозаписей, которые могли понадобиться для следствия. По его просьбе было распечатано несколько кадров, где наиболее четко отображались лица Ирины и ее спутника.
— Скорее всего, они заранее договорились о ночной встрече, — предположил Юрий Петрович.
— И что нам это дает? — спросила Надежда.
— Пока — ничего, — ответил полковник. — Дальше — посмотрим…
Еще один момент стал поводом для волнения: не удавалось пока выяснить, останавливался ли спутник Ирины в гостинице, или приходил сюда по каким-то делам. Никто из дежурных администраторов не помнил, чтобы он заселялся в гостиницу.
— Надежда, вы размещайтесь и ждите моих звонков, — сказал Юрий Петрович тоном, не допускающим возражений, — ни во что не вмешивайтесь. Инициативы не проявляйте. Я еду в управление, займусь выяснением личности нашего… жгучего брюнета. Кажется, где-то мне уже встречалось его лицо… Очень возможно, что он имеет отношение к криминальному миру.
— Ну а нам что делать, Юра? Чем помочь? — спросил Владимир Иванович.
— А знаешь, Володя, пока нет оснований для официального расследования… останьтесь на денек… до выяснения обстоятельств. Может быть, мне понадобится ваша помощь. Начнем пока неофициально искать концы.
— Хорошо, — согласился тот.
— А вы неплохо держитесь, Надежда… хотя заметно, что очень тревожитесь, — сказал Юрий Петрович, с улыбкой глядя ей в глаза.
«Рассматривает меня, как амебу под микроскопом, — подумала Надя, отводя взгляд. Ей было неловко чувствовать себя объектом столь пристального внимания. Особенно — когда она не была уверена в собственной неотразимости. А уж сегодня-то — и говорить нечего! — Проницательный какой… Улыбается тут еще…»
— В общем-то, волноваться пока рано, ничего страшного не произошло, — добавил полковник.
— Или мы пока не знаем об этом! — простонала она.
— Надя, ну-ну, нельзя, этсамое, на плохое сразу настраиваться! Надо надеяться на хорошее, — Владимир Иванович был убедителен, как никогда. Надежда тоже хотела бы так рассуждать и «надеяться на хорошее», но сейчас настроиться на позитивный лад у нее не очень получалось…
— Я постараюсь как можно скорее прояснить ситуацию и помочь… насколько это возможно, — пообещал Юрий Петрович и ушел.
