Люля-кебаб оказался выше всех похвал, а медовая пахлава с грецкими орешками буквально таяла во рту. Звучала восточная мелодия. Надежда подумала, что именно под такую музыку, наверное, рабыни и наложницы исполняли танцы для султана и его приближенных, шурша шелками костюмов, позванивая украшениями и волнуя господина соблазнительными полуобнаженными телами и эротичными движениями.
Плотно и с удовольствием перекусив, Надя расплатилась (здесь принимали не только турецкие лиры, но также доллары, евро и даже российские рубли) и направилась искать отель «Зейнеп Султан».
Перебежала на противоположную сторону центральной улицы, задержалась у красивого фонтана с восточным узором на прямоугольном основании. Из трех каменных чаш, струясь и шурша, стекала вода. Полюбовавшись этим чудом, прошла мимо памятника какой-то женщине в очках — явно не античного и не османского периода, мимо обломка белого камня, торчащего из глубокой ямы. По надписи на табличке можно было понять, что этот кусочек — все, что осталось от античной триумфальной арки. Миновала хорошо сохранившуюся древнюю каменную башню. Далее, по левой стороне улицы, увидела внушительное сооружение с табличкой на высоком стеклянном витраже: «Basilica Cistern». Надежда не поняла, что это такое. Решив разузнать о заинтересовавшем ее строении позже, отправилась дальше. На противоположной стороне сиротливо прижался к стене старинный питьевой фонтан из белого камня, по всей видимости, не функционирующий.
«Древний, наверное, фонтанчик… с историей», — решила Надя. Высокие стены с правой стороны улицы тоже производили впечатление древних. Она свернула в узкую улочку, к отелю. Миновала магазин ковровых изделий и керамики, расположенный по левой стороне, прошла мимо небольшой мечети справа.
«Zeynep Sultan Camii Sok 25 Sultanahmet, — сверила Надежда надпись на доме с адресом в путеводителе. — Кажется, я на месте».
Отель «Зейнеп Султан» размещался в старинном трехэтажном здании. Кованая вывеска, невысокие стеклянные витражи, красиво оформленный интерьер лобби. Радушный портье взял у гостьи паспорт, заполнил какие-то бланки, попросил расписаться и отдал ей ключ от одноместного номера на втором этаже. В холле первого этажа привлекала внимание большая ажурная ваза из желтого металла в турецком стиле, напоминающая скорее десертный столик.
Надежда поднялась по ярко освещенной узкой лестнице с забежными ступенями на второй этаж. Из окна в торце коридора открывался прелестный вид на Айя-Софию. Просто мечта! Надя несколько секунд постояла у окна, не в силах оторвать взгляд от замечательного пейзажа.
Прошла вглубь коридора, открыла свой номер. Комнатка небольшая, без балкона, но уютная. Ванны, правда, нет, но есть удобная душевая кабина. На полочке над раковиной Надежда обнаружила одноразовые туалетные принадлежности, на стене — фен.
Разложила и развесила свои немногочисленные вещички в шифоньере, приняла душ и стала обдумывать ситуацию. Женщину клонило в сон — поспать этой ночью дома, в промежутке между перелетами, удалось всего часа полтора-два. Но отдыхать она пока не собиралась, а решила прямо сегодня пойти по одному из адресов, отмеченных Юрием на карте. «Для начала я только понаблюдаю немного», — подумала она.
Мелодия вызова отвлекла ее от размышлений.
— Надюша, ну как ты там? Как устроилась? — мягкий баритон Юрия звучал обеспокоенно.
— Все хорошо, Юра! Отель в историческом месте! Из окна коридора — вид на византийскую Софию! — Надежда не могла скрыть восторга.
— Я рад! Только, пожалуйста, продолжай в том же духе! Любуйся красотами, осматривай достопримечательности и не думай о нашем деле. Обещаешь? Я уже пожалел, что отпустил тебя одну и дал те адреса. Как-то я… неосторожно поступил…
— Юра, ну мы же договорились, что я просто понаблюдаю, — смиренным голосом произнесла она.
— Надюш, давай только без самодеятельности, ладно?.. Если не хочешь, чтобы со мной инфаркт приключился… Меня уже совесть замучила. Надо же так — отправил тебя одну, да и… волнуюсь я за тебя…
Надежда представила его взгляд в эту минуту, снова ощутив легкое волнение в груди.
— Ой, а с этого момента, пожалуйста, подробнее! — иезуитски пропела она.
— А что конкретно — подробнее?
— Что волнуешься…
— Ну, волнуюсь…
— А как волнуешься?
— Ты издеваешься? Очень сильно волнуюсь… ладно? Я тебе потом при встрече расскажу, как я волнуюсь, — тихо ответил Юрий.
— Не волнуйся. Или волнуйся, но не сильно. А иначе… кто меня будет защищать, если с тобой «инфаркт приключится»? Кто будет освобождать меня из рук бандитов?
— Ты смеешься или правда собралась туда идти? Смерти моей хочешь? Я уже не понимаю, когда ты шутишь, а когда серьезно говоришь!
— Да шучу я, шучу!
— Сумасбродка ты! И шутки у тебя… соответственные! Авантюристка сумасшедшая! — его бархатный голос звучал так, будто он не отчитывал ее, а говорил нежности. — Только попадись мне, я…
— Гражданин начальник, ты бы лучше Есенина почитал, а? У тебя это здорово получается. Мне очень нравится. Ну, пожалуйста, — попросила она.
— Ну вот, уже и «гражданин»… Хорошо, слушай…
