В три часа она отправилась в ресторан. Теперь по обе стороны от нарядного входа стояли, как по стойке «смирно», два официанта и прямо в дверях потребовали заплатить за вход сто лир. Устинова заплатила, после чего в ее сумочке осталась одна пятидесятидолларовая банкнота и около ста турецких лир мелочью.
В зале звучала восточная музыка, на подиум вышли две девушки. Начался танец. Яркие костюмы танцовщиц, в национальном стиле расшитые бахромой, монетами, бусинками и стразами, поблескивали в лучах разноцветных софитов. Посетителей в зале теперь было гораздо больше, чем в первой половине дня. Надежда присела за столик неподалеку от подиума. Заказала вина — не того, что в первый раз.
— А покушять? — спросил официант. — Уже можьна покушять!
— Спасибо, кушать я не буду, — ответила она.
Сидя с бокалом вина, которое оказалось более приятным на вкус, чем прежнее, она смотрела на сцену. Надя ничего не понимала в подобного рода танцах с раздеванием и не могла оценить, насколько хорошо девушки выполняют свою работу, однако энтузиазма на их лицах она не заметила: все было как-то вяло, без вдохновения.
«А может быть, так надо? — подумала она. — Возможно, это и есть пресловутая “томность” в движениях, которая так нравится мужчинам?..»
В общем, не впечатлили Надежду телодвижения танцовщиц вокруг шестов. И даже то, как они сбрасывали с себя одежду, не показалось ей привлекательным, хотя некоторые посетители хлопали и выкрикивали что-то в знак одобрения. Девушки остались в одном нижнем белье — в красивых лифчиках и трусиках, сделанных из блестящих полосок и бахромы, — и продолжали танец.
Когда мелодия закончилась, они грациозно раскланялись, равнодушно принимая недружные рукоплескания публики, эффектно подняли с пола сброшенную одежду и удалились, призывно покачивая бедрами.
Потом зазвучала другая мелодия, и уже две новые танцовщицы вышли на подиум. Выглядело все довольно однообразно и не вызвало у Надежды никаких эмоций. Она дождалась, когда очередная мелодия закончится, подошла поближе к сцене.
— Девушки, можно с вами поговорить? — обратилась она к закончившим выступление красавицам. — Вы меня понимаете?
— Нам не разрешают, — испуганно ответила одна из них.
— Вы русские? — обрадовалась Надя.
— А что вам нужно? Вы кто? — спросила другая девушка, но вдруг к Надежде подскочил мужчина в облачении официанта.
— Отойды, отойды! — потребовал он.
Стриптизерши скрылись за перегородкой, Устинова снова уселась за свой столик.
Пляски у шеста продолжались. Посидев так еще с час, Надежда попыталась подойти к танцующим девушкам снова, но не успела и рта раскрыть, как двое мужчин — то ли официантов, то ли охранников — грубо взяли нарушительницу спокойствия под белы руки и вывели прочь из зала. Ее это удивило, ведь она даже не успела ничего спросить! Было обидно и противно, но она подумала, что если с ней так поступили, значит, поиск идет в правильном направлении.
Вернувшись снова в кафе-чебуречную, Надя уселась возле окна и стала наблюдать. Позвонила Юрию, рассказала об инциденте.
— Надюша, немедленно уходи оттуда! Немедленно! Слышишь? — настаивал полковник.
— Хорошо, сейчас кофейку выпью и пойду, — пообещала она. Но уходить, так ничего и не узнав, ей не хотелось.
Посидев с чашкой кофе несколько минут и ничего нового не увидев, Надежда решила возобновить беседу с официантом.
— А вы не знаете, что за девушки танцуют в здании напротив? Откуда они… там? — спросила она его, подойдя к подобию барной стойки. — И как их набирают?
— Вся-акий, — неопределенно ответил официант.
Вдруг откуда-то из внутренних помещений вышли двое крупных мужчин в форме служащих ресторана и, крепко схватив Надежду под руки, потащили ее внутрь здания. На ходу отобрали сумочку. От неожиданности она даже не сразу поняла, что происходит.
— Вы что делаете? Отпустите! — возмущалась испуганная женщина, пытаясь вырваться из цепких рук. — Да вы что?!!!
Не обращая внимания на ее сопротивление и крики, незнакомцы волокли ее по узкой лестнице, ведущей в подвал. Тесный коридор с облезлыми стенами неопределенного цвета и грубым, неровным каменным полом был едва освещен единственной тусклой лампочкой. Надежду завели в самый конец, открыли скрипучую металлическую дверь, с силой втолкнули в какое-то помещение. Она упала на пол, застеленный грубым тканым половиком, больно ударила коленку. Дверь захлопнулась, послышался характерный звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине.
Такого развития событий Надя не ожидала. В своем нынешнем положении она вряд ли сможет помочь Ирине, да и ей самой теперь нужна помощь! Она осмотрелась: жалкое подобие комнаты, больше напоминающее коридор или колодец, имело размеры примерно два с половиной на пять, а высоту — больше трех метров. С потолка свешивалась лампочка, но она не горела. Из маленького зарешеченного оконца, расположенного под самым потолком, падал тусклый свет, едва рассеивая темноту. В углу стояла низкая кушетка, застеленная клетчатым, изрядно потрепанным пледом.
