Надежде хотелось закричать от досады и ужаса, но голоса не было — совсем как в кошмарном сне. В бессилии она присела на кушетку. Посмотрела на окошко… Такое маленькое, что вряд ли можно в него пролезть, даже если бы его не закрывала решетка, да и добраться до этого запыленного оконца было невозможно: очень уж высоко. В оцепенении она сидела какое-то время, едва дыша.
Вдруг пришли те двое, что бросили ее в эту жуткую подвальную комнату. Так же бесцеремонно схватили под руки, молча повели по коридору, открыли дверь в большой шкаф, стоявший у стены. Надежда в панике подумала, что ее хотят в нем запереть для какой-то экзекуции. Но не успела она всерьез испугаться, как заднюю стенку шкафа отодвинули в сторону, и перед ней открылась еще одна дверь, ведущая в другой коридор — более просторный и хорошо освещенный, с красивой отделкой и ароматическими свечами в небольших узорных нишах. В торце стояли несколько шкафов с широкими дверцами. Надежда не сразу сообразила, что это тоже замаскированные от любопытных глаз тайные ходы. Пройдя сквозь одну из дверей-шкафов, поднялись по узкой винтовой лестнице на второй этаж. Надежду завели в просторный кабинет.
На кожаном угловом диване сидел упитанного вида черноволосый мужчина лет пятидесяти, с блестящей лысиной, в белой рубашке с короткими рукавами и синих потертых джинсах. У дивана стоял маленький журнальный столик. На массивном письменном столе, среди беспорядочно лежащих папок для бумаг, Надежда заметила аккуратную стопку тонких книжиц, похожих на паспорта. Рядом примостилось широкое кожаное кресло. В углу виднелся сейф с приоткрытой дверцей. С противоположной стороны — мини-бар и холодильник. На больших высоких окнах красовались кованые решетки в том же стиле, что и в здании, где располагался ресторан.
Сказав что-то по-турецки упитанного вида мужчине, по всей видимости, хозяину этого безобразия, конвоиры вышли.
— Русская? — спросил человек, сидевший на диванчике.
— Русская, — ответила Надежда.
— Я Мехмед. Это мой рысторан. И клуб, гдэ ты была, тоже мой. Это мой дэвушьки, с которой говорыла. Тыбе что надо? Кого-то ищешь? Тыбя как зовут? — Мехмед обрушил на Надежду град вопросов на сильно ломаном русском языке.
— Надеждой меня зовут, — ответила она, сразу пожалев, что не догадалась соврать.
— Что тыбе надо? Что говорыть хотэла? Что спрашиват? — продолжал допрос турок.
— Ищу одну девушку, — опять сказала правду Надежда.
— Садысь! — предложил Мехмед. — Кушять хочешь?
— Не хочу, — ответила Надя, опустившись на край дивана. Мехмед поднялся, пересел в широкое кресло за массивным письменным столом. Включил зачем-то ноутбук.
— Кого ищешь? Пить хочешь? Давно прыехала? Кушяй фрукты, — хозяин притона взял со стойки мини-бара большую вазу с фруктами и поставил на столик рядом с Надеждой.
— Я не хочу, спасибо.
— Что — спасыбо, спасыбо! Кушяй!.. Говоры, кого ищешь! — потребовал Мехмед, стоя перед женщиной и смешно уперев «руки в боки».
— Студентка моя пропала, и очень может быть, что она у вас! — заявила Устинова.
— У мыня много дэвушька. Они работает. Хочешь, ты будышь работать? — турок важно прошелся по кабинету и снова уселся в свое кресло.
— У меня другая профессия. Да и старовата я для такой работы, — с усмешкой ответила Надежда.
— Профэссия, профэссия… У мыня здэс разный профэссия! И тыбе найдем, работа всыгда есть, — Мехмед, похоже, говорил вполне серьезно.
— Мне надо студентку свою найти и увезти домой. Если она здесь, то ее удерживают незаконно. И меня, кстати, тоже!
Надежда взглянула в окно. Открывшийся вид показался ей странным. Какое-то несоответствие не давало покоя. Она не могла сориентироваться… И вдруг поняла: из окна открывался вид на ее наблюдательный пункт — кафе-чебуречную! Именно там ее схватили двое мужчин и отвели в подвал. А теперь она в здании, на первом этаже которого находится ресторан с подиумом, откуда ее так бесцеремонно выдворили. Через улицу ее не проводили. Выходит, красиво облицованный коридор — это замаскированный подземный переход, соединяющий подвалы двух домов, расположенных по разные стороны дороги!
«Как в Средневековье!» — подумала Надежда.
— А кто тыбя дэржит? Сейчас разбыромся, рэшим. Всо расскажешь. Кушяй, кушяй фрукты. Так ты откуда? Нэ из полыции? — продолжал расспросы Мехмед.
— Нет, не из полиции. Но мне надо найти студентку. А вы меня удерживаете насильно. Между прочим, это похищение! — настаивала Надя.
— Да кто тыбя удэрживает? Тыбя обыдели, может быть?
Турок нагло таращил на женщину свои маленькие карие глазки, буквально раздевая ее своим взглядом. Надежду покоробило такое беззастенчивое созерцание ее скромной персоны, да и вряд ли кого-то оно могло бы привести в восторг. Она инстинктивно поправила сарафан и подумала, что хиджаб в такой ситуации был бы куда более кстати.
— Меня насильно держат в подвале. Там грязно и темно. И душно — подвал не проветривается. Дышать нечем. Антисанитария у вас! И еще мне там холодно! И сумочку с телефоном забрали! Вы здесь главный? Значит, вы и де́ржите! А мне идти надо! Отпустите меня немедленно, а то у вас будут неприятности!
