— Надежда Владимировна, да что вы знаете?! Вы в курсе, как живут мои родители? Работают всю жизнь в деревне… работают, работают!.. Работают… и в нищете прозябают. Вечно денег нет. Отец пить стал! Мать в сорок лет как старуха! А я так не хочу! — Иринка снова разрыдалась. — Куры, скотина, огород! Я на каникулах… только и занимаюсь, что дома по хозяйству пашу как проклятая. Ни разу на море даже не была. От меня навозом пахнет!.. Вон другие девчонки из колледжа летом в Турцию ездят. Или в Грецию. Или хоть в Сочи. А мне лишнее платье купить не на что! В искусственной дубленке хожу. Я тоже хочу красиво выглядеть!.. А папка сказал, что вот… выучат меня, а потом чтобы я… на них не надеялась. Что хватит… на родительской шее сидеть!
— Да он же, наверное, сгоряча такое сказал…
— Не-ет! Вы не знаете…
— Ира, ну ты же молоденькая, все еще впереди. Окончишь колледж, работать будешь. Замуж выйдешь… Ты посмотри на наших выпускниц прошлогодних: Ира, тезка твоя, рисование в школе ведет и учится в университете заочно. Катя — тоже.
— А Стаська замуж вышла, уже дочка у нее, — вставила Ирина.
— Да ты что! А я и не знала, — искренне удивилась Надежда. — Ну, молодец Стаська… Марина окончила курсы дизайнеров и работает по новой специальности. Люда — художником в издательстве. Вам ведь компьютерная графика дается на хорошем уровне!.. Некоторые — на дневном отделении в вузах…
— Ну и сколько получают учителя рисования в деревне? Мне ведь все равно туда придется возвращаться! Я же по направлению в колледж поступила!.. Всю жизнь навоз нюхать! И замуж не за кого выйти. В деревне… все алкаши. Работы нет. Нормальные парни как один в город стараются уехать. Я не хочу в деревню! Я хочу в туфельках ходить по асфальту, а не грязь в резиновых сапогах месить! Одеваться красиво хочу, духами хочу пахнуть, украшения носить… платьица там… красивые…
— И ты задумала таким образом решить проблему? В гарем сбежать? Ну и как ты могла бы туда попасть? Что дальше-то? Китаец действительно тебя кому-то в гарем продать собирался?
— Продать? Не знаю, — неуверенно пробормотала Ирина.
— А как же иначе? Именно продать! В собственность! В рабство! Бестолочь! И прекращай реветь!
— Костя сказал, что в Стамбуле меня покажут нужным людям. И все решится. Если понравится — останусь…
— Почему ты в этой… одежде?
— А они смотрины устроили. Нарядили, накрасили, прическу сделали… спросили, умею ли танцевать восточные танцы. А я же на факультатив хожу в колледже — на танцы народов мира. Они мне дали эту одежду. Сначала на подиуме просили потанцевать. Я станцевала. Танец живота… вместе с другими девушками. А потом — одна… Меня попросили раздеться красиво в движении. Они смотрели, как на экзамене, хвалили. По подземному коридору провели в это здание. Здесь на верхних этажах есть номера, — Ирина опять разрыдалась, — я в подвале потом ночевала вместе с другой девушкой из Украины. Она тут уже два месяца. Ее здешний хозяин — Мехмед — на работу взял. Он в этом заведении самый главный. Она рассказала, что у них делается. Вообще-то здесь не публичный дом. Здесь ресторан и клуб, там девушки в основном только танцуют. Эльза учит их танцевать… правильно… Она русская. А если кто-то из посетителей захочет… провести время с девушкой, то их ведут сюда по подземному переходу. Есть тут такой Арслан — он за такие вещи отвечает. С ним договариваются. Он заставляет… бьет и… отводит… к клиенту… Это плохое помещение, но есть получше. Кто на хорошем счету — живут в приличных номерах.
— А ты откуда все это узнать успела… за два дня? — спросила Надежда.
— Так та девушка и рассказала… из Украины… На нее клиент пожаловался и ее со мной в подвал поместили — наказали. Но если простят — вернут назад. А если не простят — отправят куда-то в другое место. Здесь всегда провинившихся куда-то увозят. Говорят, что в дешевые бордели. Или… на эти… полигоны какие-то, где приучают к покорности. Все этого очень боятся, потому что там плохое обращение.
— А здесь… хорошее обращение? — поинтересовалась Надежда.
— Она сказала, что если правила соблюдать, то ничего, — ответила Ирина, всхлипывая.
Надя погладила подопечную по голове, успокаивая.
— Меня привели в один номер, там было двое мужчин… каких-то… и мне Костя сказал, что я им должна понравиться… и они тогда решат, кому меня порекомендовать. Думала, что только танцевать буду. Я старалась… А потом они меня… — она опять разрыдалась.
— Это у них смотринами называется?
— Да. Они меня потом… они…
— Понятно, — тихо сказала Надежда, — не рассказывай, не надо.
Но Ирина продолжала:
— Я кричала, но никто не пришел. А я их поцарапала. Они разозлились. Стали издеваться, потом… били, сигареты тушили… и смеялись, — она открыла грудь, и Надежда увидела свежие ожоги от сигарет.
Надя ужаснулась, представив эту картину…
— Иринка… Они за все ответят! Вот увидишь! Только бы нам выбраться отсюда…
