— Восток — дело, как мы знаем, тонкое!
— Как будто у нас такого нет!
— Сколько угодно.
— А почему это труднодоказуемо? — спросила Надежда.
— Да потому что пострадавших обычно нет. Они же зависят от своих… «работодателей». Это беспомощные люди, зачастую без постоянного места жительства. Ну, напишет такой мальчик или старушка какая-нибудь, заявление, а потом им так достанется!.. И в довершение всех бед их вышвырнут на улицу. Кому же этого хочется?
— Юра, но должна же быть программа защиты свидетелей и потерпевших… или еще что-то в таком духе…
— Ну, допустим, формально есть. А после завершения процесса куда эти люди пойдут? Кому они нужны? Ребенка можно в детский дом отправить, которого он, кстати сказать, как огня боится. А взрослого? Вот и молчат, боясь потерять то, что имеют…
Около магазина восточных сладостей навстречу к ним вышел продавец, приглашая зайти в торговый зал.
— Давай заглянем? — предложила Надежда.
Сладкий карамельно-фруктовый аромат наполнял небольшое помещение. От разнообразия аппетитных товаров буквально разбегались глаза. На прилавках были разложены многослойные рулеты с орешками, от которых юноша-продавец отрезал ровные пласты и укладывал их в нарядные пакеты и коробочки. На соседнем прилавке — развалы разноцветных, посыпанных сахарной пудрой кубиков. Медовая пахлава, халва, нуга, рахат-лукум с орехами и изюмом; и всего этого множество видов!
— А ты знаешь, Надюша, что рахат-лукум был любимым лакомством Сулеймана Великолепного? — спросил Юрий.
— Не знала, но я видела в кино, что лимонный рахат-лукум был любимым лакомством его валиде.
— Придворный кондитер Сулеймана Хаджи Бекир привез рахат-лукум для своего повелителя из Мекки. Вода, крахмал, сахар и эссенция из лепестков роз. И всего-то! Хаджи Бекир стал добавлять в него орехи, изюм и другие начинки. В том числе лимонный сок и цедру. Смотри, как красиво!
— Юра, откуда ты все это знаешь? — в который уже раз удивилась Надежда.
— Профессиональная привычка — все запоминать.
— А как же защитное свойство памяти — все забывать?
— Да пока не жалуюсь! — засмеялся полковник. — Так вот, в прошлый приезд был на экскурсии на небольшой кондитерской фабрике. Между прочим, в каждом городе и даже в каждом ресторане сладости имеют свой отличительный вкус.
— Это я заметила! Совершенно разный вкус! — согласилась Надя.
— А вот медовая пахлава с орехами была впервые приготовлена для султана Мехмеда Фатиха, завоевателя Константинополя, и с тех пор стала его любимым лакомством. И не только его, но и всех его приближенных…
Налюбовавшись аппетитным видом представленных товаров и надышавшись карамельными ароматами, выбрали несколько видов сладостей, которые услужливый продавец аккуратно упаковал в коробочки.
Возвратились в отель поздно, снова разбудив спящего портье.
— Спокойной ночи, Юра.
— А ты сможешь уснуть? — спросил он, глядя ей в глаза.
— А ты?
— Не уверен…
— Юра, спокойной ночи, — твердо повторила Надежда, освобождаясь из его рук.
— Ну, отдыхай, Солнышко, — ласково проговорил он и поцеловал ее так, что ей не захотелось уходить. Пересилив себя, Надя осторожно отстранилась от него и поспешила к себе в номер.
Приняв душ, Надежда лежала в кровати с открытыми глазами и улыбалась. Чувства переполняли ее, буквально выплескиваясь в темноте из ее искрящихся счастьем глаз. Ирина крепко спала, свернувшись клубочком.
Вдруг ожил мобильный телефон.
— Надюша, ты не спишь? — спросил Юрий.
— Нет, что-то не спится, — полушепотом, чтобы не разбудить девушку, ответила она, — и ты тоже не спишь?
— Да я-то о тебе думаю, а ты почему?
— Да ладно… обо мне, — тихонько засмеялась Надя, почувствовав в груди уже знакомое волнение от его слов.
— Надюш, приходи ко мне, я расскажу тебе, почему ты уснуть не можешь, — неожиданно позвал ее Юрий.
— И почему же?
— Да потому же, почему и я!
— Нахал самоуверенный! — Надежда сделала вид, что возмутилась.
— Лицемерка! — засмеялся он. — Только ты какая-то неправильная лицемерка!
— А какая — правильная?
— Та, которая старается продемонстрировать несуществующие чувства. А ты — наоборот, стараешься их скрыть… Опасаешься, что тебя кто-то в них уличит. Ты боишься быть искренней со мной? Почему?
— Ты меня совсем не знаешь, Юра.
— Я тебя чувствую. Что молчишь? Миленькая, иди ко мне… или я к тебе приду?
— С ума сошел! Только попробуй! Иринку разбудишь!
— Жду три минуты и иду! — пообещал он и отключился.
Надежда поднялась с постели, вышла в прихожую. Посмотрела на свое отражение в большом зеркале и почувствовала прилив благодарности предкам за хорошие гены: ей не нужно было изнурять себя диетами и физическими упражнениями для сохранения идеальной фигуры. Синяки от побоев Арслана и цепких рук тюремщиков проявлялись все сильнее, приводя ее в ужас. В каком-то детективном романе Надя читала, что от ударов в солнечное сплетение не должно оставаться следов. «Этот придурок даже бить профессионально не умеет», — подумала она о своем мучителе.
Дикое желание броситься к Юрию боролось в ней с устойчивыми внутренними запретами, поставленными пуританским воспитанием.
