— Почему это на кухне? — справедливо возмутилась Устинова. — Я всегда для партийных дел большую комнату выделяла!
— Серега, ну ты совсем нашего председателя расстроил! Сидит грустная, задумчивая! Сама на себя не похожа, — Стас подошел к примолкшей Надежде. — Надя, расскажи лучше, как съездила.
— Не собирался я ее расстраивать! — возразил Серега. — Но ведь надо же ее вернуть в реальную жизнь! А то она так и будет в облаках витать!
— Серега, тут уж ничего не поделаешь! Если зависеть от богатых покровителей, то нужно отстаивать их интерес, а нам оно надо? Лучше уж высказывать собственное мнение и выражать интересы народа!
— Только мало кто слышит, как мы что-то отстаиваем… без копья денег.
— Да это по сути — дороже стоит. И не витаю я ни в каких облаках, — отмахнулась Надя.
— А богатые дяди круглые сутки на экране за свои денежки крутятся, и не только перед выборами! И обещания заоблачные дают. А люди верят…
— Наивные у нас люди, доверчивые, неиспорченные, — вздохнула Устинова.
— Ага, к примеру, подарит какой-нибудь бизнесмен-политик детскому дому старый телевизор или еще какую-нибудь ерунду, которую выбросить не жалко, и репортеров для такого случая позовет: вот, мол, какой я добрый, голосуйте за меня! Такое лицемерие! А сколько сам наворовал у тех же детишек, налоги недоплачивая, — об этом история умалчивает. Вот тебе и борьба за электорат, Надюха!
— Серега, ну всем же это ясно, — Надежде не очень хотелось «возвращаться в реальную жизнь».
— Кстати, господин директор, а вы не могли бы факс в Москву отправить? — обратилась Устинова к владельцу офиса.
— Давай текст — передам, — с готовностью согласился Стас.
Получив текст сообщения, он удалился в свою приемную.
Пришли еще два человека с подписными листами. Надежда и Серега внимательно проверили их, на ходу сделав некоторые замечания, и, выдав по несколько чистых бланков для продолжения работы, отпустили сборщиков.
Вернулся Стас.
— Задание выполнено, госпожа председатель! Все передал, как в аптеке, — шутливо отрапортовал он.
— Спасибо. А как представился?
— Никак. Сказал, что это из твоей приемной.
— Ой, спасибо, господин директор! Это для меня такая честь, — театрально поблагодарила Надежда, — пусть думают, что у меня — своя приемная, — добавила она.
— Не расплатишься!
— Ой, ну вот как только приду к власти, так и расплачусь. Я вас, господин директор, первым своим замом назначу, — пообещала Устинова с таким деловым видом, какой не мог восприниматься всерьез, и сразу было ясно, что она говорит о чем-то несбыточном, во что сама не верит.
— Надюха, так ты уже раза три обещала меня первым замом назначить, — возмутился Серега в той же манере, в какой Надежда раздавала свои «обещания».
— Да я всех куда-нибудь назначу, — сообщила она.
— Так, значит, можно надеяться? — Стас сделал вид, что и правда на что-то надеется. — А то я уже сам проситься хотел, думал, не догадаешься.
— Вот и факсы от нас в Москву добрые люди из милости передают, — заметил Сергей, — на что уж тут можно надеяться?
— Не «добрые люди», а сознательный представитель регионального отделения, — возразила Надя.
— Хватит вам о грустном! Пойдемте лучше чай пить, у меня пряники есть, — пригласил Стас. — Ваш рабочий день закончился! А если хотите, я вам помещение побольше найду. Только вот ремонт закончим…
— Если бы не этот «представитель», так и сидели бы мы в твоей кухне, — продолжал Серега.
— Ой, как же ты надоел, Сережка, со своим пессимизмом! Что это с тобой сегодня? Замолчи уже или домой иди, — совершенно беззлобно посоветовала Надежда.
— И так всегда! Как листовки в мороз клеить, так мне первому звонишь! А как чай с пряниками пить — так «домой иди»! Вот попью и пойду!
…Вечером Устинова должна была присутствовать на заседании правления областного Русского национального центра, посильное участие в работе которого она принимала. Председатель этой общественной организации Виктор Михайлович Саянин — не только убежденный пропагандист русской культуры и традиций, но и человек, уважаемый в области, член Общественной палаты. Надежда познакомилась с ним еще в конце девяностых. Тогда они выступали как представители разных политических партий при попытке создания предвыборного блока, которого, правда, так и не получилось. Но в процессе политических баталий и непримиримых споров о демократии они пришли к общему выводу о том, что, независимо от политического строя, необходимо сохранять и пропагандировать русскую культуру как важнейшую из граней многонациональной культуры России. Так сложилось, что выборы в Государственную думу в тот год ни для кого из соратников результатов не принесли, но зато Надежда нашла новых друзей-единомышленников в лице Виктора Михайловича и его супруги, а это было для нее гораздо важнее всяких выборов и их результатов…
