В радости и в горе полностью

— Круто. — Они пополнят его коллекцию из четырехсот других рекламных дисков, которые он никогда не слушал и не собирался этого делать. Может, когда-нибудь он их продаст, а на вырученные деньги отправится в кругосветное путешествие на катамаране. Единственным препятствием для этого предприятия было то, что на трехстах девяноста девяти из них были группы, о которых никто никогда не слышал — даже самые грустные люди. Незначительный недостаток гениального плана.

— Когда будет напечатана статья?

— Скоро. В каждом выпуске мы делаем несколько ретроспектив, посвященных «Битлз», а уж накануне юбилея Джона Леннона… — Она безнадежно попыталась сыграть понимание, в то время как глаза честно спрашивали: «Какого-какого Джона?»

— Мы сравниваем их с новым течением выдающихся музыкантов, — он посмотрел на Headstrong, — ну и все такое прочее.

— Круто, — с чувством выполненного долга она обхватила себя руками за плечи. — Пол Маккартни — так его зовут? — престарелый пенсионер? Да?

— Что-то вроде того, — нехотя согласился Мэтт. Прискорбно было осознавать, что пришло время легендарных музыкантов получать пенсионные удостоверения и уступать место всякому шутовскому сброду.

— Хотелось бы дожить до его возраста, — хихикнула Холли.

— Хотелось бы писать такие же замечательные песни, — возразил Мэтт.

— Хорошо, когда есть талант.

— Хорошо, — он подумал, удастся ли ему когда-нибудь узнать, в чем же заключался его собственный.

К счастью, Холли прервала ход его мыслей прежде, чем он успел погрузиться в депрессию.

— Ты раньше бывал в Нью-Йорке? — спросила она.

— И не раз.

— Значит, ты не нуждаешься в дружеском эскорте?

— Не сказал бы так определенно.

— Мы с ребятами собираемся перекусить, а потом отправимся в клуб. Хочешь с нами?

Это последнее, него бы мне сейчас хотелось.

— На сегодня у меня уже есть планы. — У меня свидание с потрясающей девушкой.

— Ясно, — разочарованно протянула она.

Он ответил ей мягкой улыбкой. Она была милой, молодой и просто выполняла свои обязанности, а он повел себя неучтиво.

— Спасибо за приглашение, — сказал Мэтт. — Может, в другой раз.

— Выпить хочешь? — Холли помахала перед ним бутылкой. — «Джек Дэниелз».

— Нет, спасибо.

— А если чуть-чуть?

— Нет, правда.

— Ребята будут сейчас работать над новой песней. Останься — послушаешь.

— Мне скоро нужно уходить.

— На дорожку? — Холли умоляюще посмотрела на него.

— Немножко.

Она плеснула виски в бокал и протянула ему. От одного взгляда на виски у Мэтта снова разболелась голова. «Однако пить — не смотреть, а вот опохмелиться никак не повредит», — рассудил он.

Спустя два часа, после двух бокалов «Джек Дэниэлз» и двадцати двух прослушиваний «Хочу, чтоб ты была моей», Мэтт трезво осознал, что он серьезно нализался вместо того, чтоб давным-давно уйти.

— Мне… э-э-э… пора, — дохнул он на нее перегаром.

— Вот мой номер, — Холли протянула ему визитку и беззастенчиво смерила его взглядом с намеком на более серьезные «связи с общественностью». — Звони. В любое время.

— Я думаю, все, что мне надо, у меня уже есть, — сказал он, похлопывая по подборке прессы и нарочито не понимая намека, хотя понять, к чему она клонит, несмотря на количество употребленного спиртного, не составляло труда. — Буду завтра. Беру интервью у ребят.

— Буду на месте.

— Я тоже, — сказал он, нетвердым шагом направляясь к выходу.

«Аламо» был набит битком. У горожан этот ресторан, видимо, считался модным местом. Молодые мужчины в полосатых рубашках и подтяжках, женщины — все поголовно в мини. И все смеются и галдят, обращаясь друг к другу через столики. Через проход от Джози в полном разгаре была вечеринка, героиню которой — невероятно белозубую красавицу, увешанную серпантином из хлопушек, — Джози возненавидела с первого взгляда. Через несколько столиков от нее расположилась влюбленная парочка: они поедали друг друга глазами и соблазнительно перебирали сплетенными пальчиками. Вокруг них царил хаос, но им было наплевать, как, впрочем, и на официанта, что изощрялся возле их столика, проделывая трюк «подожженный алкоголь из бутылки на десерт». Впечатляло. Но официант старался зря. Когда он закончил, то мысленно поклонился, и Джози беззвучно Сымитировала аплодисменты, которые он принял, благодарно приподняв бровь.

Она сидела за своим столиком посреди ресторана все еще одна. Мэтт опаздывал уже на час. Ей даже не нужно было смотреть на часы. Дело в том, что до этого она смотрела на часы каждую минуту и проделала это уже ровно шестьдесят раз. Третья «Маргарита» с клубникой уже опускалась в желудок, и если первая по вкусу была подобна раю в бокале, то последняя больше походила на аккумуляторную жидкость. Она небрежно поигрывала с полосатой трубочкой для коктейля, а также с часами, с серьгами и волосами, но небрежно поигрывать можно максимум десять минут, а потом это превращается в нервный тик.