— Все, мне надо идти. — Это было сигналом к началу заключительной фазы разговора. Начинаем отсчет. Пять. Джози начала медленно приближать телефонную трубку к базе.
— Передавай всем привет.
— Хорошо. — Четыре. Трубка уже ниже.
— Позвони когда доедешь, чтобы я не волновалась.
— Хорошо. — Три. Еще ниже. Все идет хорошо.
— Пообещай.
— Обещаю. — Два.
— Я тебя люблю, Джозефина Елена.
— Я тебя тоже люблю, мама. — Один. Получилось. Трубка на базе. Стыковка прошла успешно.
Заключительная фаза разговора была благополучно завершена. Джози взглянула на часы. Неплохо. Приближаемся к мировому рекорду. Она спихнула себя с дивана и заметила, что кот вальяжно развалился у кухонной двери.
— Начал ты с того, что изображал из себя изголодавшееся животное, но теперь, я уверена, твой желудок не сомневается, что тебе перерезали горло.
Кот в знак согласия издал жалобное «мяу».
Снова зазвонил телефон, и кот пришел в полуобморочное состояние. «Я так и знала». Телефон продолжал звонить. «Конечно, мне еще не поведали обо всех болезнях соседей или о последних событиях личной жизни дворника». Телефон продолжал дребезжать, и кот безмолвно взмолился о сочувствии.
— Придется ответить. Она же знает, что я дома, — произнесла Джози.
Телефон все звонил и звонил. «Я быстро!»
— Мам, — сказала Джози в трубку.
— Какая у него машина?
— Дэмиен!
— Служебная? Или, может, какая-нибудь спортивная?
— Дэмиен, отстань от меня!
— Ты так долго говорила по телефону. Это был он?
— Нет, это была мама. И вообще, с какой стати я должна отчитываться перед тобой?
— Для тебя отношения с ним важнее, чем я?
— Дэмиен, для меня зубы почистить важнее, чем ты.
— Эх, — вздохнул ее бывший муж. — Джози, я…
— Все, я пошла. Пока.
— Джози!
Джози бросила трубку. Коту, кажется, полегчало. «Нас с тобой отправят на бойню», — сообщила она ему.
Джози зажгла на столе свечи. Свечи, купленные на День святого Валентина, которым так и не суждено было зажечься в тот день, из-за того что Дэмиен позвонил и, сославшись на спешную работу над сложным проектом, намекнул, что, дескать, будет поздно. Можно себе представить, как долго ему пришлось стягивать леопардовые лайкровые трусики с этой толстенной задницы. Он заявился в два часа ночи, пьяный в стельку и благоухая, как парфюмерная лавка. («Весь коллектив заставили пойти в бар в целях укрепления командного духа», — запинаясь, пояснил он наутро, страдая от тяжелого похмелья.) А ей пришлось уничтожить с любовью приготовленный ужин в одиночку.
Сегодня на столе была купленная в супермаркете замороженная лазанья с пониженным содержанием жира и таким же качеством вкуса. Уголки лазаньи запеклись в микроволновой печи до такой степени аппетитности, что теперь всеми оттенками черного вопили о такой же съедобности блюда, как и бетона, в то же время середина ее оставалась белой, мокрой и была лишь слегка теплой. Листья салата привяли — срок годности, обозначенный на упаковке, истек уже два дня назад, но Джози хотела очистить холодильник перед отъездом — она патологически не выносила выбрасывать любую еду.
— Держи, жевательная машина, — сказала она с любовью и высыпала содержимое консервов Supreme Meaty Chunks[5] прямо на тарелку Royal Doulton[6]. В центре тарелки красовались жених и невеста, окруженные вычурными сердечками в таких густых гирляндах цветов, что некуда было ни пробу поставить, ни Амуру стрельнуть. «Кис-кис, ням-ням!»
Кот-Который-Ранее-Был-Известен-Под-Именем-Принц нежно потерся о ее ноги, оставляя шерсть на черных брюках.
— Любовь по расчету, — сказала Джози с упреком, вонзая вилку в лазанью с максимальным энтузиазмом, который могла пробудить в ней еда, похожая на мокрые обои. К ней возвращался аппетит, ей надоели полуфабрикаты — это было хорошим признаком. Следующий шаг на пути к восстановлению нормальной жизни — начать готовить нормальную съедобную еду. А дальше, глядишь, появится шанс, что и ее грудь когда-нибудь обретет былые формы.
После ухода Дэмиена она стала ненавидеть его звонки. Всякий раз они бередили ее чувства, словно водоворот, что затягивает в омут, оставляя поверхность воды безмятежно спокойной. Каким-то образом ему всегда удавалось заставить ее чувствовать себя виноватой; даже сейчас, когда не кто иной, как он сам, бросил ее ради другой, и уж кого-кого, а его никак не могло касаться, встречается она с кем-то или нет. Она могла трахаться со всей сборной Англии по футболу, получая при этом неописуемое наслаждение, но к Дэмиену Флинну это никакого отношения уже не имело. Она пригубила из бокала красное вино — оно показалось ей сухим и горьким. Да, даже осушить бокал становилось непосильной задачей: пить одной ох как невесело.
Бывший Принц запрыгнул на стул и положил свои лапы на стол. Джози тоскливо вздохнула. Единственный мужчина в ее жизни благодарно проурчал, тем самым давая понять, что хорошо знает, какой кусок мяса или в данном случае «Кити-Кэт» самый жирный, он начал трудиться над тарелкой, как всегда поглощая свою порцию так, будто она была последней.
