— Ты не против, если я выйду на улицу на пару минут и оставлю тебя здесь?
— Нет, — сказала она. — Я буду здесь с ребятами. Они уже скоро заканчивают.
— Я недолго, — сказал он и пошел, удаляясь от танцплощадки, в надежде найти спокойное место и Джози. Не обязательно в этой последовательности.
Дверь машины хлопнула, и она тронулась с пронзительным визгом, в то время как Мэтт уже выходил в спокойную прохладу фойе. Слава Богу, звуки тум-тум-тум от зверского исполнения «Ты должен прятать свою любовь в себе» утихали на заднем плане. Тем не менее других гостей издевательство над классикой, похоже, не раздражало. Хорошо выпившие люди готовы танцевать под что угодно, что доказали еще The Eagles и даже неоднократно.
Теперь, оказавшись в тихом спокойном месте, он понял, что в тихом месте совсем нечем заняться. Мэтт пожалел, что не курит. От напряжения у него все дергалось и чесалось, и некуда было девать руки. Еще немного — и ему понадобится риталин, настолько он был возбужден. Он предположил, что может заняться чем-то полезным, как-то: ковырять в носу, или грызть ногти, или считать хлопья перхоти. Этот день превращался в один из «дней сурка», когда хочется повернуть время вспять и сделать все по-иному — на сей раз все как надо. Джози должна быть где-то здесь. Не могла же она укатить со свадьбы, что называется, у него перед носом? Во всяком случае, не со свадьбы любимой кузины.
Дэмиен снял туфли. Лучшие туфли из коллекции Патрика Кокса стоимостью в двести пятьдесят фунтов стерлингов были достойны того, чтобы не лезть в них в воду. Он также снял носки и аккуратно положил их в туфли. Трава на берегу была невероятно холодной, и ему, наверное, придется ампутировать пальцы ног, если это предприятие займет больше чем пять минут. Время пошло. В данный момент он закатывал брюки, одновременно пытаясь не потерять из виду утку, проглотившую кольцу, и при этом не упасть в воду.
— А ну иди сюда, коварный подлый монстр, — сказал Дэмиен со зловещей улыбкой Джека Николсона. — Иди к папочке.
— Кряк, — сказала утка, но не пошевелила ни одним перышком.
Дэмиен осторожно подошел к краю берега.
— Приключение обещает быть освежающим, — сказал он, скрежеща зубами. У него в руках была воздушная шаль Джози, которую она оставила на скамье, убегая в спешке в свадебный особняк.
— Иди сюда, моя милая маленькая уточка, — сменил тон Дэмиен. — Ты можешь мне очень сильно помочь.
— Кряк, — ответила утка и отплыла дальше на середину озера.
— Эй, ты! — закричал Дэмиен. — Все, что мне надо, — это засунуть тебе в горло руку и вытащить свой бриллиант. Разве это не наше обоюдное желание?
— Кряк, — усомнилась утка.
Дэмиен посмотрел на озеро. Вода была черной, как та дурацкая подлива из жидкости, выпускаемой кальмаром, — сейчас они вошли в моду и подавались в дорогих ресторанах. Вода, как и ожидалось, было очень холодная. Стоя на берегу, он помочил пальцы ног. От ледяного холода у него внезапно перехватило дыхание, а потом он вздохнул полной грудью — прямо как в те редкие разы, когда милая Мелани успевала доставить ему оральное удовольствие.
— Кряк, кряк, — призывно сказала утка.
— Если ты сдвинешься еще хоть на дюйм, — снова с угрозой повторил Дэмиен, — я засуну тебе вторую руку, но не в горло, а в твою маленькую утиную задницу — просто чтобы было неповадно!
От этой угрозы утка поднялась и забила крыльями. Затем она оторвалась от поверхности озера, пролетела несколько футов и снова села на воду.
— Только попробуй, — пригрозил Дэмиен. — Одной неуклюжей птички на сегодня мне больше чем хватило!
Дэмиен стоял в воде. Пальцы ног погружались в мягкую, вязкую грязь. Ниже щиколоток он уже ничего не чувствовал.
— Черт-черт-черт-черт-черт, — бормотал он себе под нос, медленно заходя в воду.
Джози блаженно упала на кровать в своем гостиничном номере, на ходу освободившись от туфель. Большие пальцы ног хрустнули от облегчения, а одеяло окутало ее озябшие конечности. Сквозь занавески пробивались огни города, откуда-то доносился вой полицейской сирены. Джози раздумывала над тем, где сейчас могла быть Марта. Одно было точно: номер для молодоженов в «Вальдорф-Астории» так и остался пустым.
Она молилась, чтобы Марте было хорошо с Гленом, чтобы у них все получилось, но все же ее снедала тревога. Можно ли положиться на Глена в том, что он будет заботиться о Марте не так, как в прошлый раз? Хотелось на это надеяться. Хотя брови у него были сросшиеся, что, по критериям ее мамы, указывало на склонность к ужасным преступлениям. Лавиния считала, что волосатым мужчинам никогда нельзя доверять. Учитывая, что собственные критерии Джози, по которым она судила о мужчинах, постоянно ее подводили, возможно, настало время прислушаться к советам мамы.
