— Рад буду принять столь любезное приглашение, — усмехнулся Георг Павелевич. — Думаю, некоторые икшарские князья приедут к вам в гости со своими дочерьми. А я вам помогу с ними познакомиться поближе.
А ведь Ксандр планировал отправить меня в отставку уже давно. Мысль была горькой, но отрезвляющей. Выходит, беременность государыни лишь предлог. Она, может, и знать не знает, что я ей мешаю. Когда начали строить дом? Как давно ведется переписка с Икшаром? Почему именно я выбрана ширмой?
Благожелательно улыбнувшись Туманову, я попыталась скрыть свое смятение. Роль моя понятна. Спорить с режиссером — дело неблагодарное. Приму легко могут заменить, на подмостки любая будет счастлива попасть. Лучше уж соглашаться на все условия. Дом и деньги у меня не отберут, а икшарские князья — не такие уж и страшные собеседники.
С Барги, к примеру, мы хорошие друзья.
Во всяком случае скучно не будет.
Родной сын от меня шарахается, и тут исключительно моя вина. Я — неважная мать, особенно по южным меркам. Но это я и сама понимаю. Сейчас я думаю, что, наверное, можно было что-то придумать, но прошлого все равно не вернешь, и винить себя бессмысленно. Все еще можно исправить — в конце концов мы оба живы.
Николаса привезла его нянька, пожилая уже дама. С собой на Юг я ее брать не собиралась, да и в списке доверенных лиц ее не было. Он вообще был очень короткий, этот список. Я, Туманов и его супруга. Первый сюрприз меня ждал в тот день, когда приехал Ник. Няньку я сразу же отослала обратно, уверенная, что без труда управлюсь с сыном. Когда я приезжала погостить в замок его бабушки с дедом, мальчик всегда был очень послушен и ласков. Я думала, что он меня любит… Но скандал, который закатил этот поганец, слышала вся прислуга. Ник не желал ужинать. Потом — умываться. Потом — ложиться спать. И если с первым и вторым фактом я смирилась, то на третьем стояла твердо. Все маленькие мальчики должны ложиться спать в девять вечера и точка. Разве он не устал?
Нет, Ник уверял, что выспался в карете.
— Ты должен меня слушаться! — заявила я точь-в-точь как когда-то говорил мой отец. Даже тон, наверное, был похож. — Если не хочешь спать — просто полежи с закрытыми глазами!
— Не хочу лежать! — упрямо отвечал маленький наглец, сверкая темными глазами. Чего было у Ника не отнять — он ужасно хорошенький. Весь в меня. Я могла им гордиться. И характер, похоже, у него в меня.
— А придется, молодой человек! Мы выезжаем на рассвете!
— Я никуда не поеду! Я хочу домой к бабушке и дедушке!
— Мы и поедем к дедушке. Только к другому.
— Я не хочу к другому. Я хочу домой к Аве. Ава хорошая, а ты злая, как снежный демон.
— Это тебе бабушка такое про меня наговорила? — с подозрением нахмурилась я.
— Нет. Я сам знаю.
— Вот что, мой дорогой, или ты идешь спать, или я покажу тебе настоящего демона! — рыкнула я. — Заморожу и тебя, и твою Аву, и весь твой замок!
Красивые черные глаза немедленно наполнились слезами, но я была тверда как гранитная скала. Взяв сына за руку, я отвела его в приготовленную спальню, проследила, чтобы он разделся и лег, поправила подушку и погасила светильник. Вышла, постояла в коридоре, вспомнила, что нужно поцеловать Ника на ночь, вернулась… А он плакал под одеялом. Маленькое тельце дрожало. Ну что я сделала не так?
— Мне страшно, — прошептал мальчик.
— Почему? — удивилась я.
Странно. Я в его возрасте вообще ничего не боялась. Хотя спать тоже меня загоняли с трудом.
— Темно.
— Я могу оставить свет.
— Все равно страшно.
— Хочешь, я побуду рядом? И… расскажу сказку? — И как мне подобное в голову пришло, не понимаю.
— Хочу.
Придвинув к постели кресло, я села рядом и задумалась. А сказок-то я и не помню. И книжек никаких не читала. Вот же досада! Но малыш смотрел на меня так жалобно, что я неуверенно начала:
— Жила-была девочка… Ее звали Милана. Она была глупенькой и не умела разговаривать…
— А почему?
Потому что ее отец когда-то сошел с ума и пытался зарубить дочь топором, но тебе я этого не расскажу, дружок.
— Ну… она долго болела и разучилась разговаривать. Но однажды в ее дом приехал добрый юноша-лекарь и вылечил Милану[2].
— А как он ее вылечил?
Об этом тебе тоже знать рановато.
— Прочитал заклинание из волшебной книги и вылечил. Потом он уехал, а Милана осталась.
— А как звали юношу?
— Закрывай глазки давай. Лекаря звали Асур.
Сказка была не то, чтобы длинной, да и откровенно говоря, не слишком доброй. Но закончилось все хорошо, только Николас этого уже не услышал. Он все-таки уснул. Приглушив светильник и приоткрыв дверь, я тихонько прокралась в коридор и громко вздохнула. Голова болела, настроение ужасное. Я никогда так не уставала. И это только первый день моего осознанного материнства.
