У меня не было проблем с властью, потому что у власти всегда оборотная сторона — ответственность, и я её с радостью всегда принимал, поэтому имел возможности для слишком многого. Но иногда даже дофига ответственности не давало власти, например, над собственной женой.
Я гулко сглотнул, проходя дальше, и новая перфоманс сцена не вызвала никаких эмоций, так, словно бы просто картинка на сайте для взрослых.
Я качнул головой и ещё раз пригубил из своего бокала виски.
С каждым пройдённым часом обстановка раскалялась.
Девица, которая была отдана мне, никуда не исчезла, бродила где-то поблизости тихой тенью, и только когда у меня пустел бокал, тут же появлялся новый.
— Мой господин желает ещё чего-то? — Наклонившись и присев передо мной чуть ли не на колени, произнесла та самая жрица.
И я качнул головой.
Достаточно, мне ничего здесь не надо.
***
— Вика, — хрипло позвал я и потянулся к прикроватному светильнику, щёлкнул пальцами по стеклянной кнопке и вдоль изголовье зажглись мелкие мягко жёлтые лампочки.
— Что? — Сквозь сон пробормотала жена и потянула на себя одеяло, так резво потянула, что чуть меня не раскрыла,
Я лёг на бок, подпёр голову рукой.
— Вик… — Позвал я немного с урчащими нотами в голосе. — Вика, Виктория.
Кончиками пальцев я дотронулся до её оголённого плеча и провёл медленно вниз, очерчивая лопатку, а потом дотронулся до атласной сорочки серо-стального цвета и потянул слегка на себя, натягивая ткань.
— Вика, — снова прошептал я, наклоняясь к жене и чувствуя, как от неё пахло едва ощутимым ароматом лаванды, смешанным с какой-то сладковатой нотой: то ли ваниль, то ли ещё что-то. — Вика. — Проурчал я дотрагиваясь губами до её уха, облизнул.
И Вика дёрнула плечами.
— Что, что? Что? — Спросила она нервно, не открывая глаз.
— Ты же меня любишь, — констатировал я факт и положил ладонь жене на талию. Медленно стал спускаться к животу. Очерчивал аккуратно пуговку пупка, а потом скользнул вверх, к груди: полная, налитая, идеально ложащаяся в руку.
— Люблю, конечно, — выдохнула Вика и непроизвольно толкнулась задницей мне в пах.
Я рыкнул ещё громче.
Старая добрая игра.
Я пристаю, она делает вид, что спит.
Задираю сорочку, провожу по округлым ягодицам ладонью.
Обожал её задницу.
И иногда прикусывал.
Оставляя чуть ли не синяки, и Вика визжала тогда.
И вот сейчас потянул сорочку наверх.
Только что не трещала под пальцами.
Я ухмыльнулся.
Прошёлся ладонью по бедру, едва задевая тёплую бархатную кожу и почему-то как бес вселился, ведь в следующий момент я размахнулся и шлёпнул по заднице звонко.
А в унисон этому шлёпку раздался мат.
— Твою мать. Стрижницкий охренел! — взвилась в этот же момент Вика и села в постели, сонно проморгалась и уставилась на меня агрессивным злым взглядом.
— Ну ты же меня любишь. Ну, подумаешь, шлёпнул.
— Ты охренел, что ли? Я бы ещё поняла, если бы ты меня шлёпнул, когда мы уже были в процессе. А так ты дураком сделать можешь, — зарычала на меня Вика и дёрнула на себя одеяло, словно бы отгораживаясь от меня.
— Ну а что тебе не понравилось?— Ощутил какой-то неприятный болючий укол в самую совесть.
— Стрижницкий, ты нормальный, нет, посреди ночи разбудить меня и шлёпнуть по заднице. Ладно бы ты просто меня похлопал по жопе, но ты меня шлёпнул. Ты, блин, шлёпнул. Так, что все этажи после нас это прекрасно слышали.
Я поморщился.
— Что ты нагнетаешь? Ну, хотелось мне какой-то перчинки добавить в постель!
— Перчинки? Давай я схожу соли тебе на член насыплю, та же самая перчинка. — Едко выдала Вика, я поморщился.
— Что вот у тебя за язык, не язык, а жало. — Произнёс я слегка нервно и смущённо.
Может быть, действительно, я как-то не так начал. Может быть, действительно надо было как-то иначе. Как-то ну, больше разогреть.
— Иди сюда, иди сюда, моя змейка, — проворковал я, стараясь притянуть к себе жену, перехватил её за бедра потянул на себя.
— Знаешь что, Олег, иди ты к черту со своими экспериментами. Мудя все седые, а все туда же, какие, к чёртовой матери, эксперименты ты, блин, впахиваешь на работе, как проклятый. Я, блин, постоянно плюхаюсь с этими кофейнями. Последнее, о чем я думаю, это об экспериментах. Вот серьёзно!
— Иди сюда, — прорычал я, притягивая к себе Вику, пальцы тут же запутались в пушистых волнистых волосах. Я постарался жену склонить к себе, повалить на себя, но она упёрла руки по обе стороны у меня от лица и только гневно сверкала глазами.
— Какие, твою мать, эксперименты?
Я снова потянулся ладонью к её сорочке, задирая наверх, прошёлся по коже бедра и увидел, как Вика зажмурилась.
— В смысле тебе совсем не по кайфу.
— Откуда я знаю, по кайфу мне или нет, на протяжении всей нашей жизни ты никогда такого блядства не делал, но сейчас вдруг что-то решил, откуда я знаю, по кайфу мне это или нет.
— Ну а как же минет?
— А что, минет, ты держишь мои волосы? Все отлично.