— Ты ушёл, потому что тебе нужна другая жена. Я считала, что тебе нужна сильная женщина рядом, достойная партия. Ты ушёл, потому что посчитал, что тебе нужна Нора…
Олег, оперевшись спиной о раковину, закатил глаза.
— Мне не Нора нужна была, мне никакая другая баба не нужна была, мне нужна была моя Вика. Как ты этого понять не можешь? Мне абсолютно плевать, какой оборот у твоих кофеен. Мне насрать на то, какая у тебя аренда. Приезжай, считай сиропы. Я никогда не хотел, чтобы ты занималась бизнесом, но в какой-то момент тебе прям это экстренно понадобилось…
— Потому что я не могу быть рядом с сильным человеком слабой.
— Да почему?
— Потому что ты уйдёшь.
Олег сложил руки на груди, склонил голову к плечу и покачал ей, как будто бы разговаривал с маленьким ребёнком.
— Вик. Причинно следственные связи. Я ушёл из-за другого. Я ушёл, потому что считал будто бы недостаточно силён для тебя, видишь, какой парадокс.
Я отвела глаза.
Олег качнулся в сторону душевой, включил воду и, вернувшись, одним резким движением поднял меня на ноги, стянул свою футболку через голову мне, щёлкнул застёжкой лифчика, сбрасывая его с меня, а я заверещала, забилась у него в руках.
А он только хрипло произнёс.
— От того, что я тебя полгода не видел, это не значит, что я тебя забыл.
Одним рывком он поставил меня под душ, сам зашёл, стянул свою футболку.
— Разворачивайся.
Я упёрлась лбом в кафель и тяжело задышала.
— Мне легко быть сильным, как ты этого понять не можешь. То, с чем ты плюхаешься месяцами, я могу решить за один день. Мне легко быть главным. А тебе нет, зачем ты ломаешь себя? Мне не нужна сильная. Мне нужна моя жена. Нахрен тебе эти кофейни? Ну хочешь ты рассказывать подружкам о том, что у тебя есть свой бизнес? Ну, приезжай ты туда раз в неделю, делай фоточки для инстаграмма. Мне нужна мать моих детей, мне нужна любовница. Мне нужна моя жена.
— А ещё тебе нужно, чтобы на коленях стояли с ошейником.
Олег перехватил меня под грудью, прижал к себе. Я запрокинула голову, чтобы пена от шампуня не попадала в глаза.
Олег выдохнул.
— Мне это нужно было только чтобы удостовериться в том, что я по-прежнему контролирую ситуацию, но я её прекрасно, оказывается, контролирую без плёток, ошейников и коленей. Главное не говорить мне о том, что я сама разберусь с пожарным инспектором, я сама разберусь с бухгалтерией. Потому что это неправильно, потому что ты маленькая, хрупкая девушка. А во мне сто кило мышц. И в подчинении штат из восьми тысяч человек. Вик, я нихрена не романтик. Я не умею разговаривать, мне, чтобы сказать о том, чего я хочу от тебя в постели понадобилось полгода и разрушенная жизнь. То есть ты прекрасно понимаешь, какой из меня ловелас, но это не означает, что я тебя не люблю. Это вероятнее, означает, что я тебя люблю, но сказать об этом не могу.
— И что ты хочешь?
Повисла тяжёлая тишина, и Олег, вздохнув, провел мочалкой мне по груди.
— Прошу тебя. Давай вернёмся назад. Мне просто быть сильным. Тебе нет. Не ломай себя, я не хочу.
Вика сидела, как мокрый воробушек, укутанный полотенцем на краю стола.
Только тонкие изящные щиколотки выглядывали из под ткани. И нос красный, натёртый.
— А потом ты опять захочешь поводков, ошейников, и плёток.
Я усмехнулся, развернулся к варочной панели. И снял турку с огня. Налил в чашку кофе, добавил коньяка.
—Да, захочу, может, не через год, не через полтора. Но знаешь, это дерьмо мы прошли, и прислать тебе подарок из сексшопа будет намного проще. Ты же сразу поймёшь, о чем я.
—Ты бросил кольцо… — Тихо произнесла она, и я мотнул головой.
— Я его не бросал, я отдавал его тебе.
— Ты бросил кольцо, — надавила Вика. И я, развернувшись, протянул ей чашку с кофе и коньяком.
— Я отдал его тебе, а ты брать не захотела.
Вика выпутала руку из-под полотенца и потянулась за чашкой.
— Ты предал, ты ушёл, — схватив чашку, произнесла жена. И снова губы дрогнули.
— А ты бы поверила?— Спросил я напрямую. — Ты бы поверила, если бы я тебе все тогда рассказал, все тогда объяснил? Нет, результат был бы один и тот же, мы бы развелись.
Вика отвела глаза.
— Ну почему ты молчишь? Ты мне не поверила бы. Ты мне сейчас не веришь. У всего в этом мире есть причины.
Говорить было тяжело, я вообще не был тем человеком, с которым легко было общаться на тему чувств.
Я даже когда Вику замуж позвал сделал это максимально в своём стиле. Ты будешь моей женой, и не с вопросом, я констатировал факт.
А здесь прийти и все вывалить…
Я себя дебилом чувствовал.
Причём таким, что ещё поискать вот второго такого, который так обляпается.
— Да, поэтому, конечно, проще разрушить семью.
На этот раз я прикрыл глаза, вздохнул.