Крым был только центром, стабильной частью ханства. А вообще-то во владения хана входили все южнорусские и южноукраинские степи, и никто не знал, где точно в этих слабозаселенных местах проходит граница. Уничтожить Крымское ханство не удавалось, пока Турция оставалась великой державой. Крым — это не далекая и труднодоступная для турок Казань (Казанское ханство русские смогли покорить в середине XVI века). В Крым всегда могла быстро подойти турецкая помощь. И лишь в конце XVIII века очень усилившаяся Россия времен Екатерины II сломила Крымское ханство, но это уже другая история. Во времена же, нас интересующие, до этого было еще очень далеко. Пока что от татар все регулярно пытались откупиться, но это плохо помогало, набеги прекращались лишь ненадолго. Татарский набег был тогда, в позднее средневековье, чуть ли не ежегодным явлением. Татарские отряды были, в общем-то, плохо вооружены. Огнестрельного оружия было мало, преобладали луки. Но зато было много лошадей. Всадник всегда мог пересесть на свежую лошадь. В походе, отличаясь большой подвижностью, татары уклонялись от встречи с войсками, стараясь обрушиться на мирное население, если оно не успевало укрыться в крепостях, лесах или болотах. Случалось, что проникали они глубоко. В России — до Москвы. В Польше — их видели под стенами Львова и Кракова. Хорошо, если войска успевали их перехватить на обратном пути. Но часто им удавалось уйти в свои степи с пленными. А дальше начинался торг. Часть пленных выкупалась или на свои деньги, или с помощью государства. А часть продавалась на рынках рабов. Это был стабильный и доходный бизнес.
Вероятно, крупнейшим в мире центром работорговли была тогда Кафа (ныне Феодосия). Когда-то этот крымский город был центром генуэзских владений на Черном море, а в конце XV века был завоёван турками. Уже в генуэзские времена там наряду с другими отраслями процветала и работорговля — сказывалось соседство с кочевниками. А уж в турецко-татарские времена именно торговля людьми определяла значение города. Полагают, что в XVI-XVII веках, татары угнали из восточной Европы 1,5–3 млн. пленных. Какая-то часть смогла выкупиться и вернуться. Большинство попало на рынок в Кафу.
А уж там куда только не заносило пленных. Случалось, что и высоко. Одна пленница вошла в историю под именем Роксалана. Была она то ли полька, то ли украинка, то ли русская. Попала в султанский гарем и сумела подчинить себе мужа. Но обычно так высоко не взлетали пленные.
Понятно, что мусульманский мир с его гаремами предъявлял постоянный спрос на женщин. На мальчиков тоже был большой спрос. На востоке издавна были в моде гвардейцы-рабы. Мальчиков обращали в ислам и воспитывали из них лихих воинов. Называли их в разных местах по-разному: янычары[27], мамлюки, гулямы. Рабство на востоке не унижало, если хозяин был могущественным человеком, тем более султаном. Армия была не худшим вариантом. Ибо из мальчика могли сделать и евнуха. Евнухи тоже мусульманскому миру постоянно требовались. Опыт показал, что мальчики лучше выносят кастрацию, чем взрослые мужчины (то есть смертей было меньше). Удачно проведенная операция сильно повышала стоимость раба. Евнухи бывали белые и черные. Говорили, что негры выносливее к увечью. Но и белых евнухов делали много. Это были самые дорогие рабы. А взрослых мужчин, попавших в рабство, использовали на тяжелых работах. Есть в русском языке до сего дня слово «каторга». Все знают, что оно значит. Но не все знают первое его значение. Так вот, изначально каторга — это большая турецкая галера. На веслах сидели рабы. На такой галере было 150–300 гребцов, не считая боевого экипажа. За одно весло сажали до пяти человек. Попасть в такое место или в аналогичное шансов было куда больше, чем сделать карьеру.
