Польский король Ян Казимир бежал за границу. Лишь немногие поляки сопротивлялись. Среди них Чарнецкий, пытавшийся защитить Краков, но безуспешно. Это быстрое падение государства, считавшегося сильным, потрясло Европу.
А что до евреев, их больше всего изумила дисциплина шведских войск. Эти солдаты не грабили население вообще и евреев в частности. Шведское командование, заняв ту или иную местность, налагало на нее контрибуцию, конфисковывало ценности и т. д., но солдатское мародерство пресекалось — считалось, что это плохо влияет на войска.
Об этом стоит сказать особо. В «Военном кодексе», введенном королем Густавом-Адольфом, запрещалось пьянство, блуд и богохульство. Наказания за мелкие проступки были гуманными, телесные наказания запрещались. Но мародерство, изнасилование и «неуважение к божественной службе» (протестантской, конечно) каралось смертной казнью. Разумеется, все это было легче записать в уставе, чем провести в жизнь. Нарушения дисциплины случались даже во времена Густава-Адольфа, и тем более после него. Но все же это были именно отдельные случаи, а не система солдатских грабежей и насилий, как в огромном большинстве тогдашних армий.
Ядро шведских сил составляли прекрасно обученные национальные части сформированные по территориальной системе. Т. е. солдаты служили вместе со своими соседями (как в дворянском ополчении) Считается, что это повышало боеспособность и дисциплину.
Шведы и финны (Финляндия входила в состав Швеции) составляли большинство в армии. Но совсем обойтись без иностранных наёмников не удавалось — людские ресурсы Швеции были слишком ограничены.
В общем, евреи, как и очень многие в Речи Посполитой, тогда увидели в шведах меньшее из зол. Эта примирительная позиция взбесила Чарнецкого — горячего польского патриота. И он, уходя из Кракова, подчистую ограбил тамошних евреев. Но это были еще цветочки. На большее у него сил тогда не было. Он еще задаст евреям перца, а пока я хочу отметить вот что: с этих его действий начинается активный польский антисемитизм, ранее для широких польских кругов не характерный. Но со второй половины XVII века дела Польши пойдут все хуже, и, соответственно, поляки все хуже станут относиться к евреям. К прочим они пока еще в большинстве случаев будут терпимы. Только чешская община из Лешно (см. главу I) будет разгромлена за сотрудничество со шведами.
