Казалось бы, Хмельницкому нужно только жить да радоваться, но нет полного счастья на земле. Уже с конца 1655 года отношения гетмана с Московией обостряются. У каждого союзника были свои цели — Хмельницкий хотел полного исчезновения Речи Посполитой. А русского царя манила возможность быть избранным на польский престол — поляки давали надежды на это. Но более «земной» целью было пробиться к берегам Балтики. И тут уж шведы, владевшие теперешними Латвией, Эстонией и устьем Невы, становились явными противниками. А украинцы на них надеялись. Так что русско-украинские отношения стали разлаживаться. В конце 1655 года казацкие войска Хмельницкого вместе с русским отрядом вторично подошли ко Львову. В первый раз, в 1648 году, город был спасен храбрым польским генералом Арцышевским[46] (см. гл. XVII). Спасение города воспринималось как чудо. А сейчас случилось новое чудо. Хмельницкий явно не спешил брать город. Он вел переговоры с городским магистратом, с польским и шведским королями и не вел военных действий, несмотря на требования русских (русских там было меньше, чем казаков). В конце концов он отошел от Львова, взяв небольшую контрибуцию. Историки подозревают тайное соглашение со шведами. У шведского короля тогда были планы похода на Львов, не осуществившиеся в дальнейшем из-за перемены военного счастья. Далее Хмельницкий изо всех сил пытался помешать создававшемуся антишведскому союзу России и Речи Посполитой и, когда это не удалось, повел свою игру уже явно. Без согласования с Москвой было заключено соглашение между Хмельницким, шведским королем, курфюрстом Бранденбурга (тогда еще союзником шведов) и трансильванским князем (см. дальше). Союзники делили между собой всю Речь Посполитую. Во исполнение этого соглашения Хмельницкий двинул казачье войско на соединение с трансильванцами (венграми), вторгшимися в Польшу с юга. Но Москва умела настоять на своем. Русские передали Хмельницкому однозначный категорический приказ: вернуть войско, и гетману пришлось подчиниться. Казачьи войска были отозваны, что явилось одной из причин неудачи трансильванцев. Вскоре после этого Хмельницкий умер (видимо от инсульта). Ему было тогда лет 60 — по тем временам немало. Через несколько лет его могилу разрушили и осквернили войска Чернецкого. Дальнейшие, после смерти Б. Хмельницкого, события той войны вошли в историческую память украинцев под красноречивым названием «Руина». Ибо сплотить украинских казаков больше никто не смог. И они оказались в разных лагерях.
Как видим, столь красочно описанная Пушкиным в «Полтаве» измена гетмана Мазепы (во времена Петра I) не была случайностью. Еще Хмельницкий рассчитывал на шведов. Не было случайностью и то, что наибольшую поддержку Мазепа получил от запорожцев (сечевых). «Христианско-казацкая республика», как назвал Сечь Маркс, в Российской империи совершенно не гляделась.
А в описываемое время, во второй половине XVII века среди украинских казаков были и протурецкие настроения, в дальнейшем они дали себя знать. Но нелегко оказалось разжать объятия России.
