Возможно, что такого относительно скромного результата можно было бы добиться сразу же после победы под Веной, заключив сепаратный мир с Османской империей и бросив союзников на произвол судьбы.
А так была долгая и трудная для поляков война, из-за которой пришлось оставить мечты о реванше не только в отношениях с Москвой, но и с Берлином — в Пруссии ситуация казалась еще обратимой. В частности потому, что далеко не всем тамошним немцам понравилось установление твердой, неограниченной власти «великого курфюрста» (см. гл. XXIII).
Под абсолютной властью «великого курфюрста» в Пруссии резко возросли налоги в сёлах и городах. Со старинными правами и привилегиями не считались, и жаловаться стало теперь некому. В сложившейся ситуации тамошнее немецкое население добрым словом поминало времена верховной власти польских королей. А те кто был похрабрее вступали даже в тайные связи с Варшавой для противодействия Берлину.
И Собеский намеревался заняться этим вопросом. В начале его царствования французская дипломатия всеми правдами и неправдами (в том числе и деньгами), стремилась направить реваншистские устремления Речи Посполитой против «великого курфюрста». Ибо он к тому времени предал и «короля-солнце» (Людовика XIV). Но турецкий вопрос в Варшаве сочли более актуальным. В дальнейшем длительная война с турками поглотила все возможности Собеского. А умный Фридрих-Вильгельм («великий курфюрст»), после битвы под Веной, начал, в отличии от других протестантских государей северной Германии, оказывать военную помощь антитурецкой коалиции и, в частности, непосредственно польской армии, демонстрируя свою лояльность и христианскую солидарность. Предъявлять претензии к товарищам по оружию стало неудобно. И, воспользовавшись этим, «великий курфюрст» подавил оппозицию в Пруссии. Короче говоря, о правах на Пруссию полякам пришлось забыть.
Переход восточной Пруссии под полный суверенитет Берлина в глазах людей того времени не был пустой формальностью. В начале XVIII века сын Фридриха-Вильгельма за свое участие в «Войне за испанское наследство» (против Людовика XIV) получил от венского императора королевский титул (король Фридрих I). Что очень подняло престиж берлинских властителей.
Это стало юридически возможным только потому, что они имели восточную Пруссию под своим полным суверенитетом. Ведь германская часть государства берлинских монархов входила тогда в состав «Священной Римской империи германской нации» (т. е., формально, не была полностью суверенной). Титул так поначалу и звучал: «король в Пруссии». Только во второй половине XVIII века утвердилось для всего государства название «Прусские королевство».
Собеский понимал необратимость потерь и тяжело переживал. Но он считал, что прежде всего надо радикально решить проблему турецкой опасности для Речи Посполитой и всего христианского мира. Это удалось. С начала XVIII века Османская империя, в Европе, переходит к обороне. Хотя татарские набеги прекратились далеко не сразу и отдельные успехи у турок ещё случались.
Ян III Собеский был истинным вождем христианской коалиции, не жалевшим ничего для победы, не позволявшим отвлечь себя от главной цели. Рядом с ним можно поставить только папу Иннокентия XI, столь же неукротимого бойца с турками.
