От неожиданности я начала его сочувственно гладить по голове и попыталась обнять, но вовремя подумала – какая блин пенсия? Да этот маг себе наколдует все, что угодно, хоть гарем! А внуки – наверняка он их настрогал по всему их королевству! А может – еще в другим мирах найдутся. Но Гильберт уже успокоился и предложил мне взглянуть на секретный отдел – издали. Мы вышли на лестницу по каменному мрачному коридору. Внизу простирался зал в несколько этажей. Он производил странное ощущение. Дело в том, что в нем стояли не стеллажи, а сейфы. По ним бегали фиолетовые и белые лучи. Гильберт показал в проходы, которые вели с других лестниц. Там была сигнализация, которую у нас кажется называют тепловой. То есть, там много лучей пересекали проход. Правда, здесь они были видимы. Но пересекались они очень мелко. А потом – в зале с засекреченными книгами стояла такая нагнетенная атмосфера, что сюда не хотелось спускаться.
– Здесь хранится самое важное. – свистящим голосом делился Гильберт. – Самые лучшие заклинания, секреты волшебства…
– Слушай. – не подумав, заявила я. – А тут хранится совет, как всадить демону зелье?
Гильберт задумался.
– Хранится где-нибудь, но… Мне, конечно, ничего не стоит поискать сведения… Убийство демонов – это тонкая работа, и…
– Ну что ты меня пугаешь! – запаниковала я.
– Извини, извини. Помни – ты не из нашего мира. И тебе главное – импровизировать. Ведь наших правил ты все равно не выучишь до конца. И перестань ты паниковать. Наш мир тебе нравится?
– Э…
– Ну вот. А еще вчера ты была от него в восторге. – упрекнул меня Гильберт.
– Да мне нравится ваш мир! Просто меня как-то парит зачинать войну и убивать…
– Ну, знаешь. – Гильберт притянул меня к себе. – Конечно, мы все хотели бы сразу на все готовенькое. Ты пойми – здесь тебе многое простят.
– А потом придет так Смерть и скажет: «Смерть все искупит» – буркнула я.
– Перестань. Смерть тебя полюбила. – попытался подбодрить меня Гильберт. Но от его заявления мне стало только хуже. – Перестань. Ты пока нравишься большинству из тех, с кем ты встретилась в нашем измерении. Даже эльфу, этому принцу. А они народ капризный. И даже демонская подстилка тебя поддержала.
– Ага. Стукач позорный. – буркнула я.
– Э, все не так просто. – протянул Гильберт. – Слушай сюда. Руаза натворила много плохого, и Сальнес тоже, и этот Инжен. Они все приняли тебя несколько странно. Ты действительно считаешь, что он был такой дурак, что оставил с тобой в комнате деньги и не закрыл окно?
Я призадумалась. Кто-то уже говорил мне о том, что эта троица действительно вела себя в последнее время несколько вызывающе. А тут…
– А тут хранятся раритеты. – резко перевел тему Гильберт, протянув руку к помещению. Внизу простирался ряд книг и свитков, цепями прикованных к кафедрам. Сдается мне, что они защищены лучше остальных.
– Дай мне в руки что-нибудь интересное? – попросила я.
– Отсюда не могу. За этими раритетами у меня по сотне лет в очередях стоят, ждут, когда защитное заклинание даст доступ.
– Ну, не отсюда. – попросила я. – Что-нибудь на твой вкус.
Гильберт ненадолго задумался, потом провел меня в один из пройденных залов. Он просто взял какую-то бумагу с полки – и от нее рассыпался сноп волшебных искр. Я с трепетом взяла лист с чернильным текстом. Меня овеяло странное чувство.
– Боже, что это? – с придыханием спросила я.
– А, проняло. – улыбнулся маг. – Это эльфийское письмо, безумно красивое признание в любви. Его… ээээ…
– Написали одной прекрасной эльфийке. – предположила я.
– Ну не совсем. – замялся Гильберт и усмехнулся. – Было тут кровосмешение, когда одного из эльфов взяли в вампиры. А он втюрился… ээээ.
Я поняла, о чем речь, словно историю уже рассказал мне этот свиток.
– Фи. – поморщилась я. – Чего ты мне подсунул?
– Не смейся над влюбленным. Ну, написал он письмо мужику. Вампиры все чувствуют иначе.
Я вздохнула и взглянула на текст.
– «Пусть боги на страсть не пеняют сурово,
И нам в этом мире бок о бок не быть,
Но звезды о нас песнь пропеть уж готовы,
Леса нас готовы от бед сохранить». – прочла я. – Это что, стихи?
– Эльфийское признание в любви. Его изучают как образец любовной лирики. – поделился Гильберт.
– А эта парочка… Ну, того этого?
– Они пропали без вести. – ухмыльнулся Гильберт. – Никто не знает, что даст эльфу вампирское бессмертие, наверное, природное начало его спасло. А его возлюбленный и так мог жить вечно. Это старая история, и никто не любит о ней распространяться. Ни вампиры, ни эльфы не хотят говорить, что произошло с этой парочкой.
Я дочитала посвящение. Оно было грустное, и никакой надежды на то, что они встретились, не оставляло. Настроение испортилось. Я смахнула предательскую слезу.
– Ну, прости. Я не думал, что ты расстроишься…
– Злой ты. – прошептала я.
– Неправда. Я белый и пушистый. – обиделся Гильберт. – вот доживи до моего возраста…
Я не выдержала и рассмеялась. Он зашипел на меня:
– Тихо! Ты ж в библиотеке, истеричка!
