Сухумовъ повиновался и спряталъ портсигаръ.
— Да и стоять на одномъ мст не годится. Длайте движенія, поднимайте руки, старайтесь, чтобы грудная клтка расширялась, — продолжалъ докторъ. — Ну, давайте играть въ пятнашки, что-ли… Ловите меня…
Докторъ ударилъ Сухумова по плечу ладонью и побжалъ отъ него. Щенокъ выскочилъ изъ-за сугроба и помчался за нимъ съ тявканьемъ. Смшно было видть громадную косматую бороду доктора, разввавшуюся по воздуху. Сухумовъ сдлалъ за нимъ нсколько шаговъ и остановился. На него залаяла большая собака.
— Что-же вы?.. — кричалъ ему докторъ изъ-за наваленной кучи снга. — Бгите! Догоняйте.
— Да вотъ препятствіе… Какъ-бы не укусилъ… — кивнулъ Сухумовъ на собаку.
— Бросьте. Не бойтесь. Это самый добродушный песъ. Я его знаю шесть-семь лтъ, ну?!
Сухумовъ оббжалъ снжную кучу и опять остановился.
— Съ непривычки не могу… — сказалъ онъ.
— Что у васъ сердце зашалило, что-ли? — спросилъ докторъ, подходя къ нему, и сталъ щупать у него пульсъ.
— Нтъ, такъ… просто… Давно не бгалъ. Съ дтства не занимался этимъ.
— А надо привыкать. Надо и сердце къ этому пріучать, не утомляя его. Ну, хотите въ снжки?.. Я стану у этой кучи снга, а вы ступайте вонъ къ той куч и жарьте въ меня колобками снга. Разъ, два, три! Бгите… Спасайтесь!
Докторъ сдлалъ комокъ изъ снга и пустилъ имъ въ отходившаго Сухумова.
— Защищайтесь-же! Запаливайте въ меня! — кричалъ докторъ.
Сухумовъ медленно сталъ снимать перчатки, спряталъ ихъ въ карманъ пальто. Въ него ударился второй комокъ снга, пущенный докторомъ, попалъ въ грудь и запушилъ лицо. Кой-какъ сдлалъ Сухумовъ свой комочекъ снга и бросилъ въ доктора, но комокъ даже не долетлъ.
— Эхъ, вы! Разв такъ можно? — поддразнилъ его докторъ. — Даже въ мальчишечью игру играть не умете. Ну, я подойду ближе. Жарьте!
Сухумовъ бросилъ еще колобокъ, но также не удачно.
— Руки окоченли, — проговорилъ онъ, отирая ихъ о пальто. — А въ дтств я никогда не игралъ въ снжки. Разв меня такъ воспитывали! У насъ были совсмъ другія игры. Будемъ такъ ходить.
— Ну, тогда давайте маршировать. Пойдемте до домика управляющаго, а потомъ обратно къ вашему крыльцу. Но на ходу махайте руками по-солдатски, — отдавалъ приказъ докторъ. — Вотъ такъ… Разъ, два, разъ, два.
Докторъ, размахивая руками, пошелъ впередъ. Сухумовъ, подражая ему, слдовалъ сзади.
Навстрчу имъ съ крыльца своего домика вышелъ старикъ управляющій Сидоръ Софроновичъ въ картуз и суконной шубк на овчин и съ удивленіемъ смотрлъ на марширующихъ доктора и барина.
— Дико вамъ смотрть, Сидоръ Софронычъ, что мы дурачимся? — спросилъ его докторъ. — Это вашему барину для здоровья. Да устройте ему здсь на двор гору ледяную, невысокую, чтобы онъ могъ для моціона на саночкахъ кататься.
— Да, да, вотъ этотъ спортъ для меня будетъ легче, — поддакнулъ Сухумовъ. — Я такъ и разсчитывалъ, дучи сюда. А саночки у васъ, Сидоръ Софронычъ, найдутся? — спросилъ Сухумовъ.
— У меня нтъ, но я спрошу у ребятишекъ нашего лавочника, у нихъ есть санки.
— Да вдь это пустяки и сдлать. Сколотить изъ дюймовой доски и набить вмсто полозьевъ обручнаго желза. Обручное желзо наврное у васъ имется, — проектировалъ докторъ. — А то можно и еще боле примитивнымъ способомъ кататься. Велите подмазать рогожу навозомъ, полейте навозъ водой, заморозьте и катайтесь на рогож, - прибавилъ онъ, улыбаясь. — Хлвнымъ навозомъ. Въ старину, мальчишкой, я у покойнаго отца всегда такъ катался на погост. И любо-дорого, бывало! Усядемся вдвоемъ, втроемъ. А ребятишекъ у насъ на погост у всего причта была тьма тьмущая. Духовенство плодливо.
— Да я найду для барина саночки. Въ крайнемъ случа въ посадъ нарочнаго пошлю. Тамъ есть въ лавкахъ, — сказалъ управляющій. — Не извольте безпокоиться. Санки будутъ.
— А лыжи у васъ есть? — задалъ управляющему вопросъ Сухумовъ.
— Какія лыжи?
— Да длинныя такія. Вотъ что охотники по глубокому снгу ходятъ. Деревянныя, въ Петербург я видлъ, что и солдаты ходили на нихъ по снгу на Марсовомъ пол.
— А вы-то сами, Леонидъ Платонычъ, ходили на нихъ? — въ свою очередь спросилъ докторъ.
— Н--тъ… Когда-же мн!.. Мой спортъ былъ единственный — маленькая паровая яхта, но управляли ею три матроса.
— Ну, такъ лыжи вамъ не годятся. Лыжи хитрая штука. Разв коньки…
— О конькахъ я думалъ и привезъ ихъ. Я попробую… Но я боюсь, не разучился-ли я на нихъ кататься.
— Такъ вотъ маленькую ледяную горку… и сдлайте мн небольшой каточекъ… — повторилъ Сухумовъ приказъ управляющему. — Пожалуйста…
— Однако, что-жъ мы стоимъ? — воскликнулъ докторъ. — Мы не стоять вышли. Вамъ нужны движенія, моціонъ… Налво кругомъ! Маршъ обратно! — шутливо скомандовалъ онъ и замаршировалъ къ барскому дому. — Руками махайте! Руками! Не отставать отъ меня!
Они дошли до крыльца барскаго дома. На крыльц стоялъ камердинеръ Поліевктъ въ порыжлой котиковой шапк, съ шеей, обмотанной краснымъ гаруснымъ шарфомъ и ежился отъ холода.
— Обдъ готовъ. Прикажете подавать? — спрашивалъ онъ.
