— Нтъ, нтъ, — отвчалъ за Сухумова докторъ. — Мы должны еще хоть раза два пробжаться туда и обратно. Этого моціона мало. Ну-съ, пожалуйте, Леонидъ Платонычъ… Теперь опять къ Сидору Софронычу замаршируемъ, — отнесся онъ къ Сухумову и снова замаршировалъ.
Послушный ему, Сухумовъ слдовалъ сзади и, запыхавшись, бормоталъ на ходу:
— Но мн, право, такъ совстно, докторъ. Вы со мной, какъ нянька съ ребенкомъ, возитесь. Это даже ужъ и не входитъ въ кругъ дйствій врача.
— Все входитъ… Долженъ-же я вамъ преподать, растолковать, научить. Зато я вамъ не прописываю никакого рецепта по части медикаментовъ, — отвчалъ докторъ, не останавливаясь, добжалъ до управляющаго, обернулся и продолжалъ маршировать обратно.
— Но все-таки вы такъ добры… Спасибо вамъ… Большое спасибо… Я не знаю, я затрудняюсь, какъ и отблагодарить… — опять началъ Сухумовъ.
— И не надо затрудняться. Будете неуклонно длать такой-же моціонъ передъ каждой дой въ мое отсутствіе — вотъ это я и сочту себ за благодарность. Вспотли? — спросилъ докторъ, видя, что Сухумовъ вынулъ изъ кармана носовой платокъ и отираетъ имъ съ лица потъ. — Вотъ это отлично, что вспотли. Это потъ здоровый. Онъ большое подспорье къ работ вашихъ почекъ. Вдь раньше мало потли.
— Какое! У меня все время какъ-бы ознобъ и гусиная кожа.
— Ну-съ… Еще разъ туда и обратно, да и довольно. А придя домой, сейчасъ-же переодньте блье… Жарьте за мной! На приступъ! Ура! — шутливо кричалъ докторъ.
Наконецъ моціонъ былъ конченъ, и докторъ и Сухумовъ вошли въ домъ.
Съ большимъ пріятнымъ впечатлніемъ посл своей прогулки слъ Сухумовъ вмст съ докторомъ обдать. Онъ чувствовалъ даже, что у него прибавилось силъ, бленыя точки въ тл исчезли, хотя моціонъ былъ очень кратковременный. Ему казалось, что даже самый пріздъ доктора подйствовалъ благопріятно на его недугъ. У Сухумова и аппетитъ явился. Онъ полъ борща, сълъ кусочекъ филейчика жареной курицы и немножко отварнаго поросенка. Ему даже захотлось пить.
— Можно стаканъ Виши выпить? — спросилъ онъ доктора. — Я привезъ съ собою нсколько бутылокъ.
— Погодите со щелочами, — отвчалъ докторъ, слегка поморщившись. — Повремените съ недльку, дайте мн посмотрть, какъ на васъ будетъ дйствовать сама природа… природа безъ подмса. Я даже совтовалъ-бы вамъ покуда не кушать слишкомъ солоно, ближе становясь къ природ. Соль — хлористый натръ. Вс натровыя соли усиливаютъ жажду, а слдовательно и задаютъ ненужную лишнюю работу сердцу для поступленія жидкостей въ кровь. А ваше сердце не слдуетъ слишкомъ утруждать. Въ немъ есть изъяны.
— Но простой-то воды все-таки можно?
— Само собой. Нельзя-же организму быть безъ воды. Да вы пейте, если будетъ хотться, но отъ щелочныхъ-то водъ остерегайтесь покуда. Дня черезъ два я пріду къ вамъ и посмотрю на васъ. А у васъ питьевая вода хорошая. Выпьемъ по стакану, за ваше здоровье.
Докторъ налилъ два стакана воды и чокнулся съ Сухухмовымъ.
Сухумовъ выпилъ стаканъ и улыбнулся.
— Боже мой! Кто-бы могъ поврить десять-во семь лтъ тому назадъ, что я буду чокаться стаканомъ съ простой колодезной водой! — сказалъ онъ. — Никто-бы не поврилъ. Какъ жизнь-то перестраивается! Но во всякомъ случа сто разъ вамъ спасибо, докторъ, что вы меня такъ наглядно учите лчиться природой. Это какой-то новый методъ. Да и вообще врядъ-ли всякій другой докторъ отдалъ-бы столько времени на это.
— Методъ-то этотъ старый, очень старый, — не согласился съ нимъ докторъ:- но немногіе врачи придерживаются его. А согласитесь сами, надо-же вашему организму отдохнуть отъ введенія въ него химическихъ препаратовъ.
Камердинеръ подалъ компотъ изъ сушеныхъ фруктовъ съ вареньемъ. Сухумовъ сълъ немного компота.
— Видите, аппетитъ проявился, — радостно сказалъ Сухумовъ. — Я уже всякаго жита по лопат.
— Я увренъ, что онъ продолжится и даже усилится, — подхватилъ докторъ, — дайте только срокъ и не забывайте о моціон на воздух. Помните, что вы его должны продлывать передъ каждой дой. Не стсняйтесь и вечеромъ, передъ ужиномъ, когда темно. Сейчасъ на дворъ… и продлывайте тамъ все то, что я вамъ показывалъ.
— Кофею можно? — спросилъ Сухумовъ, когда Поліевктъ подалъ кофе.
— Я выпью, — сказалъ докторъ, — а вы погодите съ кофеемъ до моего прізда. Все-таки препаратъ для поднятія дятельности сердца. А мн хотлось возстановить дятельность вашего сердца безъ препаратовъ, одной природой. Выпейте молока. Утромъ жиденькій чай, разбавленный молокомъ, если ужъ не сможете обойтись безъ чая.
— Да я обойдусь.
— Къ природ ближе, къ природ. А теперь, когда покушали, тоже поближе къ природ и, подражая сытымъ собачкамъ — на боковую. Свернемся калачикомъ и ляжемъ отдохнуть. И я съ вами лягу. Вы на постельк, а мн ужъ позвольте на кушетк.
Выпивъ чашечку кофе, докторъ закурилъ папиросу и сталъ приготовляться лечь на кушетку. Направился къ кровати и Сухумовъ. Онъ тоже курилъ папиросу.
— А курить мн можно? — спрашивалъ онъ.
— Изъ всхъ золъ самое наименьшее. Курите, отвчалъ докторъ. — Но во время моціона на воздух воздержитесь.
Черезъ дв-три минуты они оба лежали, курили и разговаривали.
