А ещё Новодевичий монастырь, куда едут свадьбы пофоткаться и повесить замочек на мостике, это ТОЖЕ ОКРАИНА. Угу, элитные, блин, Хамовники, которые в метре от Кремля, здесь район уже не княжеско-боярский, хотя, буду справедлив, ещё не рабочий. А вот Шелепиха, рядом с которой где-то в неизвестно насколько далёком отсюда месте строят адские высотки Москва-Сити, считается пригородом. Там расположен полигон Кадетского Корпуса. Это такое учебное заведение под патронажем царской семьи, где из дворянок готовят офицеров комитатов, полевой армии. То есть грубо говоря, войска первой очереди, мобильные, постоянно использующиеся, как правило для охраны границы. Ибо армия в полном смысле слова — это боярское и дворянское ополчения, собираются во время войны. Саму границу держат боярские роды, получившие там землю, но сами они, без поддержки, удержать ничего не смогут, отсюда и были организованы комитаты, по примеру армии позднего Рима. Верная опора царской семьи, правда, все боевые части расположены далеко от столицы — компромисс царской семьи и аристократии. И в Шелепихе находится главное учебное заведение, куда может поступить любая одарённая, и стать офицером, тут же получив личное дворянство, если не имеет потомственное (которое также автоматически подтверждается). И, соответственно, чтобы тренировать магию, магические фигуры, как здесь называют «плетения» — проявления дара, и нужны огромные территории за городом.
Почему я так подробно про Кадетский Корпус распинаюсь? А потому, что впереди меня шли две очень, очень-очень классные чиксы в форме оного корпуса. Серое с зелёным, аккуратные кители, лычки, курсантские погоны… И симпатичные серые береты с помпончиками. Девочки не слишком высокого роста, но коренастые, впрочем, при этом женственные, и очень даже милые. Серые форменные брючки со стрелками ножки прятали, но тут в принципе никто не носит мини, так что лицезреть голые ножки в этом мире задача сама по себе непростая, и лучше уж брючки, чем платья в пол — приятнее работает фантазия.
Девочки увидели моё к ним внимание, остановились, зашушукались. Чему-то своему засмеялись — оценили симпатичного и явно знатного мальчика (я одет в «простой» камзол только по меркам царской семьи; среди окружающих это «простое» как «Порш Кайен» среди «Лад Приор»). Я как раз прошёл арку Пречистенских ворот и глазел по сторонам на абсолютно всё, сравнивая, что вижу с тем, что никогда не видел, но знаю. И сравнение было интересное. Но я только вышел на свободу, делаю первые шаги, и, решил, что успею, пока не буду торопиться и с кем-то знакомиться. И под взглядами двух курсанток медленно двинулся в сторону следующей точки с мороженным, которых на Бульварном Кольце, видно, немало.
Дорога по центру была мощённая, но боковые дорожки, за аллеями справа и слева, отсыпаны мелкой гранитной крошкой. Или не гранитной. Короче, мелкие-мелкие камешки. Причём хорошо утрамбованные, и идти по такой дорожке было одно удовольствие. Вот на это удовольствие, спасаясь от взглядов симпатичных курсанток, я и свернул — всё равно мимо мороженого не пройду. Вокруг дорожек через достаточно большие для интимной беседы расстояния, но достаточно близко чтобы хватило как можно большему количеству людей, стояли лавочки. На самом деле при московской людности вечером, наверное, тут не сядешь, но сейчас гуляло не так много народа, и большинство мест отдыха стояло пустыми.
На большой дорожке по центру, деля её напополам, периодически разъединяясь, тянулись клумбы, усаженные разноцветными цветами. Даже в московском регионе в начале сентября тут всё пестрело от красок. То есть этим целенаправленно занимаются, на это выделяются немалые средства. А значит есть спрос и потребности. И я знал источник потребностей — женщины любят цветы, женщины любят краски. Женщины вообще любвеобильные создания.
