Верхотурский уезд в своё время отдали боярскому роду, который переименовали… В Верхотурских! А чтоб далеко не ходить, и всё понятно было — что, где и чьё. Именно Верхотурские рулят в Тагиле — держат шахту и металлургический завод (два завода под одной крышей). Отец Заек работает на заводе главным бухгалтером, «он очень умный, Леопольд», оттого семья Зайцевых в городе на хорошем счету и процветает. Старшая мама (мама Селены) — глава семьи, возглавляет семейный бизнес в Тагиле. Они занимаются разведением норок и песцов на шкурки. Бизнес в целом прибыльный, но опять же, без «крыши» в лице Верхотурских их съедят, просто есть будут чужие. А младшая мама (мама Соль) приехала с ними в Москву, уедет через месяц, решает семейные дела с продажей готовой продукции (они не одни такие в стране, кроме «крыши» в меховом бизнесе нужны связи и личные контакты), заодно отвезла их на учёбу в Корпус. Но главный в семье отец, ибо он в городе ну прям очень непоследний, и все это понимают. Так что как бы Зайки ни жаловались на жизнь в провинции, лично у них, пока их отец на хорошем счету у Верхотурских, всё в порядке. Кстати, именно потому, что у них всё в порядке финансово, семья и потянула поступление обеих старших дочерей в кадетский корпус. Нет, это бесплатно, и тут полный пансионат, ибо после обучения ведь будет отработка этой стоимости в войсках. И не два года, как у простых бойцов, а пять, они же офицеры. Но туда огромный конкурс для поступления, и, как понял по их описаниям, большинство девочек легко проходят физуху и использование фигур (сюда в принципе поступать едут только сильные одарённые). Но после остаётся слишком много кандидаток, и не всех может отсеять экзамен по научным дисциплинам. Приходится кое-кого подмазывать — потому этим занялась лично мама Соль, и, судя по тому, что девочка умнее сестры, там и мама должна быть неглупой.
Так мы и ходили, бродили, чинно беседуя. Гормоны во мне играли; хотелось полапать девочек, подержать за интересные места, или впиться в обеих по очереди смачным поцелуем. Но приходилось держать политес. Это не подзаборные шмары, это потомственные дворянки, а я как-никак боярич. А ещё… Все видели моих охранниц. Девочки срисовали троих, но их было пятеро, включая тётку Настю. Но даже трое для них — знак того, что безобразничать не надо. И они как бы не лучше меня понимали, что СЕГОДНЯ перепихон точно устроить не получится, сегодняшняя прогулка — чистая инвестиция в будущее. Но ведь и такие инвестиции нужны?
Я внутренне этой мысли сопротивлялся, но за меня говорили гормоны. Умом понимал, что да, хочется, но это юношеское. Если желаю получить этих девок по-настоящему, надолго, надо осаждать эти крепости и добиваться, а не врываться силой, тыкая направо и налево палкой, что между ног. В конце концов, для сброса пара у меня Марина, которая обижается, что не использую её по назначению. И теперь, послушав рассказы о жизни в провинции, где мальчики только в семьях у богатых (которые их продолжают высасывать пылесосом), я её тоску по хорошему мужскому органу (тем более принадлежащему сыну царицы) понимаю. Там, на нижнем этаже, простолюдинки годами и десятилетиями мальчиков не видят! Нет, есть специальные бордели; если приспичило — можно туда сходить. Но это ж не то, это за деньги! А найти любовника, уже не говорю о создании семьи, почти нереально. А ещё у меня Алла, которая таки получит приказ раздвинуть ноги, если я об этом кое-кого попрошу (например, Олю). Сосёт она тоже неплохо, но это полумеры. Так что насчёт женской ласки я точно не буду обделённым.
…Но мне хотелось именно ИХ! Этих двух будущих офицеров полевой армии! За которыми я бросился следом, плевав на возможность пройтись по Арбату, куда тянуло со страшной силой. Я их хочу, и я их получу, обеих (они сами не против вдвоём), и если надо подождать и поухаживать — так и быть, потерплю.
По дороге мы съели ещё по две мороженки. Я заценил мастерство местной холодильной промышленности, очень интересный вкус, хотя, честно сказать, не такой уж и большой выбор. Три типа мороженого, но в каждом примерно пять-восемь вкусов… И всё. Мне казалось, их должно быть больше, но девчонки идею не поняли.
— Леопольд, зачем больше? — нахмурилась Селена. — Смотри, основной вкус — это пломбир. Основа, от которой идут другие вкусы добавлением всякого. Добавки же: шоколад, клубника — стандарт. Плюс банан, черника, малина, персик… А что ещё туда можно положить?
— Мороженное со вкусом кресла! — схохмил я. Как объяснить привидевшееся мне в голове эскимо в полосочку, слоями? Или фруктовый лёд? Как?
— Дивана! — захохотала Селена.
Так и гуляли.
Ещё я читал стихи. Да как-то о поэзии заговорили.
