— Возможно. — Она реально заставила задуматься. Может карьера поп-звезды не так и плоха для мальчика-царевича без перспектив занятия престола? Батя, вон, художник с мировым именем, а я буду певцом? Надо обмозговать, стоит ли, и если да, каким путём этого можно добиться?
Мы ещё говорили о чём-то, о музыке и увлечениях, когда я почувствовал ЭТО и обернулся. Ибо сзади на нас двигалось нечто. Нечто до боли родное, тёплое и приятное, словно маленький пушистый котёнок, и одновременно большое и горячее, как звезда в космосе.
— Что такое?
— Что случилось? — встрепенулись девочки.
— Сейчас. У нас пополнение.
Теперь на двигающуюся в нашу сторону девушку смотрели мы все. А она не просто шла, а почти бежала — думаю, у неё внутри датчики показывали то же самое, приближающееся огромное пушистое тепло в виде меня.
— Са-ашка! Я соскучилась!
Машка, а это была она, напрыгнула на меня. Я подхватил её на руки и прижал к себе. Это тепло… Это что-то! Понимаю, почему она спит со мной, плевав на любые нормы приличия. Это КЛАССНО! Я всегда был рядом с нею, мы не расставались надолго, и тут, в городе, наконец, почувствовал, как действует магия близнецов.
А ещё… Да-да, у меня из головы не выходил тот огонёк на ладони, из-за которого я два лишних дня посвятил себя Людмилычу и его заведению. Тот, из-за которого я и сейчас не делаю резких движений. Да, общая боль не такая, как была ещё даже утром, постепенно утихает и проходит, но всё равно чувствую себя, будто перезанимался в тренажёрке. Молочная кислота выходит из мышц постепенно, не сразу, и я себя чувствовал как будто при ломке от оной кислоты. И тем не менее, это последствия моей магической активации — я теперь ТОЖЕ маг. А значит, как маг, начал чувствовать в Машке то, что она всё это время чувствовала во мне. И склонен согласиться с этой мыслью — если б царевич чувствовал такое ранее, он… Я… Я не могу определиться, как называть себя в прошлом, «он» или «я», но, скажем так, прежний Саша бы или сошёл с ума от таких чувств, или давно бы сестру трахнул, ибо рядом с ТАКИМ ощущением плевать на любые наши родственные связи. А он этого не сделал, и судя по поведению Машки и её ко мне отношению, даже не думал о таком.
— Привет, Маш!
Поставил её на землю и обернулся к удивлённо и нахмурено на это взирающим Зайкам. И только раскрыл рот, чтобы их друг другу представить, как царевна всё испортила:
— А это что за шмары? — И гневно сузила глаза.
Повисла неловкая пауза, но потомственные дворянки остались потомственными дворянками даже сейчас.
— Леопольд, просим прощения… — Соль обозначила лёгкий поклон и отступила на шаг назад. — Нам пора.
— Саша… Всего хорошего… — Ей последовала и Селена, зыркнув на Машку ТАК, что аж мне поплохело. Но та смотрела на сестёр не лучше, так что простительно.
— Девочки, не уходите! Стойте! — Я дёрнулся был в их сторону, но был остановлен властной рукой. Мышечной массы в сестрёнке примерно столько же, сколько во мне, но вот качество её массы было совсем не таким. Она могла поднять пятерых Саш и не вспотеть. И она дёрнула меня обратно:
— Стой! Это кто вообще? — Лицо её было перекошено и выражало ожидание: «Ну-ну, давай, рассказывай, как ты до такой жизни докатился».
И тут меня взяло зло. Резко дёрнув руку, освободился от её захвата и зашипел:
— Знаете что, царевна Марья! А не пойти бы вам туда, откуда пришли? А ещё лучше нахрен?
— Че-эго? — Я сломал ей шаблон, лицо её сменилось недоумением.
— Ты чего творишь? — не выдержал и закричал я. — Гуляют люди! Никого не трогают! Общаются! Тут прилетаешь ты, и рассказываешь, кто шмара, кто нет, и кому куда пойти? А ты не охренела часом, сестрёнка? Разве так должна себя вести уважающая себя представительница высшего общества?
— Саш, я…
— Головка от оптического прицела!
Пауза. Ещё большее недоумение. Неловкое:
— Я просто хотела… Мы ведь договорились погулять вместе!
— И что? Я должен весь день сидеть сиднем ждать тебя? Да, я познакомился. Это простые девочки, кадетский корпус, будущие офицеры. Образованы, неглупы, есть о чём поговорить. Зачем ты их гонишь, причём сразу, не успев узнать их, понять и вникнуть, что это за штучки? Какой тебя бес покусал?
— Я только хотела…
— Так не делается, Мария Карловна! — снова перешёл я на шипение, делая шаг вперёд, наступая. Она на это же шаг попятилась. — Ты сильнее меня. Я признал это. Я завишу от семьи. Я и это признал. Я готов играть по всем установленным правилам. И тебе сказал об этом первой! Но я не позволю вытирать о себя ноги! Ты поняла, царевна? Или мне громче объяснить?
Слово «царевна» старался говорить как можно тише, чтобы вокруг не слышали.
— Они тебе понравились? — нахмурила она брови. — Так понравились, что ты готов поссорится со мной?
