— Так, да не совсем, — тяжело вздохнула и нахмурилась Ромодановская. — Да, это могут быть, например, старик и девочка. Мужчина и женщина. Разные возраста, разный пол — это возможно. Разные личности как бы дополняют друг друга, уравновешивают — проявляют особые нюансы характера. Кто-то «защищает» носителя, кто-то наоборот агрессивный. Кто-то полон иронии. А кто-то пытается совершить суицид. Одна личность может стоять на республиканских идеях, другая — ярый монархист и сторонник абсолютной монархии, и так применительно к любым темам. Но все они, и это краеугольный момент, опираются на одни и те же знания, на один и тот же опыт. Не может одно альтер-эго знать финский язык, который не знает другое. Не может одно читать стихи поэтов классиков девятнадцатого века, а другое вообще ничего не слышать про «Золотой век» и не знать ни одного стиха. Все альтер-эго — одна личность! Просто разделённая на психотипы. Которые, и это тоже важно, могут сменять друг друга неожиданно, иногда случайно. Если один Саша знает то, что не знал другой Саша — то это либо старый Саша ЗНАЛ, просто вы обладаете не всей информацией. Либо… Я не хочу об этом говорить, это уже не психиатрия, а в дела религии мне лучше не лезть… Но это вселение в Сашу кого-то извне, из-за грани, и вопросы нужно задавать матушке Елене.
— Моё время придёт, — холодно махнула ресницами матриарх. — Но перед этим нужно твоё заключение.
— Предварительно — этого не может быть. Вы ошибаетесь, — уверенно заключила Ромодановская. — Где-то чего-то не знаете, не уследили, или…
— Он стоял в стойке, которой его никто не обучал! — рявкнула глава царской дружины. — Я знаю его с пелёнок — на руках держала, нянчила!
— И я на руках нянчила! — воскликнула и Ольга. — Да, потерял память — такое бывает. Но не может человек с амнезией выдавать то, чего не знал до этого!
— Я не говорю, что вы не правы или выдаёте желаемое за действительное, ваше высочество, ваше превосходительство, — склонила голову Ромодановская, и не думая бояться этих высоких персон. Она — профессионал, и всяких клиентов повидала. Как и пациентов. Отбоялась своё лет десять назад, если не больше. — Я доверяю вашей оценке. Но и вы поймите меня. Амнезия — это расстройство памяти. Человек не может не помнить правила этикета, но им следовать. Человек не может знать подробности устройства раций, не помня физики. Если он забыл что-то — то забыл ВСЁ. Это провалы в памяти. Просто провалы и точка, никакой выборочности. Ты не помнишь события, но не помнишь и опыт, с ними связанный. Не помнишь не только лица людей, что-то тебе говоривших, но и те слова, которые они говорили, это только лиричные барышни в своих художественных «нетленках» и фильмах описывают. Пожалуйста, давайте отделим художественный образ и фантдопущение от реальной психиатрии. Да, я про его уроки, на которых он отличился — там было что-то, просто мы пока не выяснили, что именно. А ещё… Диссоциативное расстройство — это не просто психиатрия. Пациенты с нею попадают к нам потому, что сопровождается всё это депрессией, психозом, попытками суицида и прочими сопутствующими прелестями. Это именно болезнь. А царевич, как понимаю, цветёт и пахнет, не проявляя ни малейших признаков, из-за которых за него нужно тревожиться. Верно понимаю? — подалась она вперёд, впиваясь взглядом в Ольгу и тётку Настасью.
Тишина в ответ.
— С завтрашнего дня я займусь им. Разработаю методику исследования и сделаю всё, что от меня зависит, чтобы оценить его состояние. Но предварительный диагноз — это не ДРИ. И не амнезия… Не классическая амнезия.
— Значит, демон? — в конец оборвалось всё у Жени в душе, а к горлу подкатила паника. — В него кто-то вселился, и это уже не наш Саша?
— Ну-ну, дети мои, не надо так категорично! — взяла слово матриарх, зло сверкнув глазами. — Я понимаю ваше состояние, — участливый взгляд на царицу и обеих её дочерей, — но не спешите с выводами. Женя, дочь моя, не поминай демонов всуе, ибо далеко не всё, что человек хочет на них спихнуть, ими является.
— Матушка… — виновато склонила голову Женя.
