— Сегодня Ирина мне сказала, что господь сотворил мир более сложным, чем деление на добро и зло, чёрное и белое. И то, что Саша заходил в церковь и стоял службу никак не показатель, что внутри него не чёрт. Демоны всегда внутри нас, у каждого человека, они постоянно шепчут нам: «Греши, греши!» Ради этого и создан их отец сатана, смущать нас. Но мы все ходим в храм и стоим службы, и ничего с нами не происходит. Так какая разница, если заменить своего чёрта на другого, чужого? Но я хочу ответить, — взгляд на царицу, а что мы вообще знаем о всевышнем и том, как Он устроил этот мир? Ничего! Мальчик огорчён, что слаб. Пытался доказать себе, что сильнее, чем есть, пошёл на глупости. А ведь откуда этот наш выбивший его из равновесия дар? От кометы! Посланной всевышним, изменившим этот мир, возможно, спасая его от напастей, разрушений и смерти? Мы все используем фигуры, но скажите, хоть кто-то за четыреста лет понял физику, откуда берётся эта энергия? После пролёта мы создали общество на новых принципах, научились им управлять, дожили до сего дня, но ничего не знаем о собственной природе!
Да и…Вот вам другой пример. Можно ли сказать, что «господь разгневался, что царь не настоящий» и пойти против него войной с грязным самозванцем богоугодно? Можно. Но божественная ли воля это, или старый вулкан на другом конце Земли? Вулкан настолько далёкий, откуда даже нашу страну не различить? Весь мир накрыло, при чём тут Русь и вопрос, настоящий её царь, или нет? Миру всё равно на нас и наши сложности. Так и комета. Католики, гореть им в аду, иродам, сказали, что это от дьявола. И принялись жечь всех, в ком увидели одарённость. А мы сказали, она от всевышнего, и наши женщины защитили свою страну от изменников. А от бога ли дар, или дьявола? Или может это ни то ни то, а просто физика астрономического тела, которое летит себе сквозь бездну космоса, рассекая галактику, и два месяца сближения с нашей планетой для неё мимолётный миг? Ибо она уже летит миллиарды лет, и пролетит ещё гораздо больше? Что молчим, девочки?
— Владыка, — склонила голову царица, но совсем чуть-чуть, по статусу много не положено.
— Цыц, Ирка! — повысила голос матриарх и стукнула по столу кулаком. — Устроили тут, «демон» у них! Мы не знаем, кто он. Мы не знаем, что оно. И не знаем, как появилось и зачем послано. А потому никаких резких шагов не предпринимать. Вдруг это божественный поцелуй, всевышний одарил твоего сына, а ты его… На костёр, как ироды, так что ли?
— Нет, зачем так сразу… — смутилась царица.
— Вот тогда и сиди на попе, ваше величество! И не делай глупостей. Пусть Арина его проверит, и если всё подтвердится — займусь им сама. И не сметь царевича хулить, какой есть — такой есть! Весь наш.
— Я проверю, — добавила она тише, поникнув. — Обязательно проверю его. Как иначе? Но господь сказал, возлюби ближнего своего, вот и любите, девоньки. Тем более, ближе вас у него никого. Что б ни выкинул — любите. Проверяйте, задавайте вопросы каверзные, делайте свои тесты, но не отрекайтесь.
— Спасибо, матушка за науку! — склонила голову Ольга. — Усмирю грех гордыни своей.
— В воскресенье ко мне на исповедь, — махнула ей матриарх, будто от комара летящего отмахнулась, но смилостивилась и перекрестила. — Там и поговорим о грехах твоих.
— Владыка… — Склонила голову и Женя.
— И с тобой поговорю. К тебе другие вопросы — мне птички про тебя на хвосте приносят, как ведёшь себя некрасиво. Москва маленькая, все всё знают.
— Виновата, матушка! — склонила голову и Женя.
— В воскресенье. — Перекрестила матриарх и её. — После службы.
Когда все разошлись, в комнате царевны остались только они с царицей вдвоём.
— Лен, всё же считаешь, что… — начала глава государства.
— Ир, — скривилась матриарх, — демоны — это те, кто внутри нас. Им незачем приходить Оттуда. И в этом мире дерьма хватает. А кто он и что он — будем разбираться, сказала же. Сказки не читай, особенно фантастику, и ещё более особенно ЛыР про амнезийников. И ужастики не смотри. Не царское это дело, тебе о грешном мире думать надо, а сказки с настроя сбивают. Нет никаких демонов, Ир! Зато когда господь хочет покарать нас, он карает. Знаешь как?
— Лишает рассудка, — прошептала царица и с силой сжала ладони. Ментальный пресс снова обрушился на стол, но, благо, за ним никого не было, а для матриарха это давление было таким, что всё равно, что нет.
— Я всё сказала, ты услышала, — облегчённо вздохнула она. — Пойду я. Как Ромодановская закончит — пришлёшь отчёт курьером. Буду на связи.
— Есть, госпожа старший сержант… — усмехнулась царица. На душе не сказать, чтобы стало легко, но всё же значительно легче, чем утром, чем все эти дни после того, как он пришёл в себя, ничего не помня. Нет, надо почаще выбираться к армейской подруге, с которой начинали тучу лет назад, набираясь жизненного опыта салагами-инкогнито на границе с Уйгурией.
