— Сын, есть проблемка. Если бы было за что их взять — взяли бы, — грустно усмехнулась царица.
— А вот тут, мам, не согласен, — покачал головой. — Вы просто слишком широко мыслите, государственно, а дьявол всегда в мелочах. Просто не там копали. Скажите, это полностью частная лавочка? Они никогда не брали деньги из казны на какие-то проекты? Их можно прижать на нецелевом использовании?
— В общем, не должны, — нахмурилась озадаченная Оля. — Но я дам задание девочкам — пусть проверят.
— Даже ОДИН РУБЛЬ, потраченный «налево» из выделенных, — продолжал объяснять очевидное я, — это увлекательная туристическая поездка ответственного по Золотому Кольцу Сибири в поисках красивых и спелых деревьев для нашей лесозаготовительной промышленности на срок от полугода до трёх, в зависимости от отягчающих. Нам нужен ОДИН рубль, мам, Оль, потраченный не туда, и шьём дело главреду на полную. И никаких договорняков! Принципиально! Растрата, и все дела, важна не сумма, а принцип: «Вы Годуновых „кинули“, собаки серые? Вы матушку-царицу поиметь хотели?» Казнить пока не нужно, не надо ТАК обострять, но почему бы девочкам из их редакции не отдохнуть полгодика от умственного труда в санатории на лоне таёжной природы?
Далее, если всё же растрату не пришьёшь, можно пройтись по их контрагентам. Сделки, которые они заключают. Чтобы контора, финансируемая Милославскими, да не «нагрела» никого из купчин и мелких дворян из поставщиков? Поднять историю сделок, найти «терпил», и «государыня лично вмешивается, наводя порядок, защищая несправедливо обиженных подданных!» А это уже, простите, минимум административка! — покачал я головой. — А раз административка — штрафы даже за неправедно присвоенную копейку можно впаять по самой верхней планке, в сотни тысяч рублей! Да, копейка, но опять же сам принцип! «Вы зачем маленьких обижаете, на вас же все смотрят!» И народ одобрит, и бояре утрутся. А Милославские пусть платят — закон для всех. И на ус мотают.
— Или закрывают газету, — воспряла духом Маша.
— Не закроют, — покачал я головой. — Это рупор пропаганды, имеющий сложившуюся аудиторию. Такие проекты не бросают, какой бы убыток они не генерировали.
— Саш, откуда ты всё это знаешь? — обалдело посмотрела на меня Ольга.
— Так это же как два плюс два! — ответил я бесшабашно, но все всё поняли, и тему больше муссировать не стали. Да-да, память «я», пока в семье обсуждение этого табу. — А ещё есть такая вещь, как пожарная безопасность, — продолжил я тренировать свою фантазию. — Представляете, редакция. Куча бумаги. Станки. Вырезки, нарезки и наброски статей. И всё это в небольшом помещении. Надо проверить договор аренды, а после запустить туда пожарную инспекцию. Там по определению не могут соблюдаться все правила, даже если у этих ханыг на каждом углу по огнетушителю! А значит что?- засиял я.
— Что? — Все смотрели на меня, как на сошедшего с неба пророка.
— Что от их неосторожных действий может начаться пожар. А это Москва, центр. Напомните, сколько раз Москва за всю историю сгорала под ноль?
— Саш, но сейчас уже всё не так! — вступилась за врага Маша. — Дома другие. И техника пожарная…
— Примитивно мыслишь, сестрёнка. — Я от переполнявших эмоций даже вскочил и замахал руками, жестикулируя. — Представляете заголовки? «Сорок раз сгоравший до тла город: жадные издатели, экономя на безопасности, чуть не устроили сорок первый!» Или «Полное бумаги и пожарной опасности здание ради экономии жадных богатеев-издателей может вспыхнуть в любой момент. Москва горела сорок раз — сколько можно терпеть издевательское отношение над простым народом? Сколько домов и кварталов должно выгореть прежде, чем ставленники боярских родов, чувствующие безнаказанность, начнут уважать правила, написанные кровью и страданием? Поддержим царицу-матушку в наведении порядка на Москве!»
— Звучит! — подняла вверх большой палец Ольга.
— Вот! А при таком шуме, главреду, который отвечает за пожарку, светит уже уголовка! Там конским штрафом не отделаешься. И Милославские вновь не пикнут. А значит мы как минимум нашли «паровоза» за эту статью, который отправится в турне по Золотому Кольцу Сибири. Только повторюсь, нужен ручной контроль над буквально каждым шагом, каждой операцией на местах — Милославские будут всячески пытаться свою пешку «отмазать». И если какая падаль на низовом уровне, вроде судей или лагерной администрации, с ними «договорится», так судью в кандалы, как и всех, кто рискнёт за твоей, царица-матушка, спиной, убогого оправдать/ублажить. Это тоже будет маркер — Годуновы суровы, и если спущен приказ «топить» — надо «топить», сколько б тебе ни заносили.
— Это может сработать. — Царица смотрела и на меня, и параллельно рядом со мной в столешницу, и напряжённо думала. — Но есть и минус. Если мы «не услышим» попыток, как ты говоришь, «отмазать» редактора или кого там прищемим… На нас ополчится весь высший свет.
