— Но при этом погундит и затихнет, — оскалился я. — Потому, что это игра в шахматы, а в неё играют двое — остальной свет стоит в сторонке, курит, смотрит и не вмешивается — не его партия. Но на ус на будущее мотает. Милославские подставили свою фигуру, своего редактора, сделав угрозу нашей фигуре — царевичу с царевной. Мы царевичей с угрожающей клетки отодвинули, после чего их фигуру побили. Всё в рамках цивилизованного борделя, без жести, без предлагаемого Женей злодейства. Милославские утрутся, а остальные поймут, что лезть на Годуновых можно, но для этого надо быть святее папы римского.
— Нашёл с кем сравнивать! — фыркнула Маша.
— Я вообще-то про апостола Петра! — переобулся я в прыжке, ибо и правда, тут такую аналогию не поймут, Россия этого мира слишком патриархальная и религиозная, и католики слишком сильно считаются врагами, чтобы над ними иронизировать. — Клоуны, что были после, не интересуют. Так что если ты не обладаешь апостольской безгрешностью, чтоб тебя было не за что взять за яйца, или за что там можно взять если это женщина, то лучше не начинай игр с царской семьёй. Хорошая добрая мысль, а мы, как семья помазанницы божьей, должны нести в мир доброе и светлое. Верно говорю?
Все дружно со мной согласились.
— Ты прав, брат. Иезуитский подход. — Ольга, наконец, оценила и была воодушевлена — глаза её загорелись. — Озадачу всех, кого можно. Мам, а может давай Сашу ко мне? Пока хотя бы консультантом — идеи у него есть, а практике научим? Дело же говорит! И сам пусть это проворачивает.
— Нельзя! — успел ответить я до того, как ответила, уже набравшая в лёгкие воздух, царица. — Если я буду заниматься этим делом, все скажут «месть». А это не месть, а игра, шахматы между сильнейшими в стране родами. Политика.
— Тоже логично, — хмыкнула и Женя. — Оль, а если я? Я соглашусь, контроль нужен такой, который может обеспечить только кто-то из нас. Остальных сломают — у Милославских есть ресурсы прогнуть кого угодно, любых судей.
— Только если не будешь светиться на первом плане, — острастил я. — Ты — теневой кукловод. Мозг операции, да, но явно из тени не выходишь. Справишься?
Её взгляд на царицу, которая поняла метания дочери и покровительственно улыбнулась.
— Поехали, заедем сегодня по дороге в казенный приказ, приставлю к тебе девочек посмышлённее. Начинайте копать, продумаете, где бить, как и что сделать.
Отлично, исполнитель есть.
— И Жень, никаких пальцев! Шахматы — благородная игра, игра царей! — а это я. — Если фолить… Делать то, чего нельзя, противник может встать и жахнуть оппонента доской по мордасям. Ничего хорошего из этого не выйдет. Надо кровь из носа играть фигурами.
— Меня смущает, что вы с Машей под ударом, — замотала Оля головой.
— Да и чёрт с ним! — отмахнулся я. — Мы — несовершеннолетние, справимся. Главное петуха не дать. Маш, справимся же?
Сестра-близняшка поёжилась — ей было совсем не по себе.
— Знаешь, Саш, я ощущаю твою уверенность. — Это она для сестёр и мамы произнесла. — Как будто стена каменная. Наверное, я заражусь ею, раз знаешь, что делаешь, и как надо. И поддержу: справимся. Хоть, наверное, и тяжело будет.
— Стратегию нашего с тобой на людях поведения сейчас обсудим, когда к матушке Елене пойдём. — Подерживающе погладил её по руке. — Мам, обещаю, мы выдержим и не сорвёмся, не испортим вам игру.
— Ну что ж, — подытожила царица, — тогда по этому делу всем понятен фронт работ? Вопросы есть?
— Вопросов нет, мам, — усмехнулась Женя. — Мы ж под клиентом, и суетиться поздно. Верно Саш?
— Верно, сестрёнка! — Я поднял руку в жесте «окей», не знаю, используют ли его тут?
— Работаем спокойно, не торопясь, в удовольствие и охоточку. Поехали, мам, я переоденусть только.
— Я с тобой свяжусь, если что-то возникнет по вопросам и деталям, — кивнула Ольга. — У тебя интересные мысли в голове, Саш, их стоит изучить. Даже если где-то ты не дорассчитал или ошибаешься в силу отсутствия опыта. В целом я аж загорелась изнутри посмотреть, что из этого выйдет.
— И мне интересно посмотреть, что получится, — поддержала её царица. — Ну что ж, тогда пошли по делам, у кого какие? Жень, переодевайся, завезу тебя в Казну. Маш, к Елене. Саш, тоже. И… Спасибо! — Благодарность её была искренняя, а тональность тёплая. Делаю успехи!
