– Это что? – Дурацкий вопрос, но не в данной ситуации. Это был вопрос, в который я уместила всё своё недовольство и негодование. Как? Как можно было поверить, что меня оставят в покое, перестанут контролировать, а самое главное, поверить в искренность намерений этого человека. Всё это время он следил за мной, в своём неизменном стиле. Ничего не изменилось, а значит, и не изменится.
– Ника, так было нужно. – Виктор положил мне руку на плечо, но это ему не поможет. Я уже расстроилась и рассердилась.
– Не мне точно. Сколько ещё здесь камер? – Спрыгнула с подоконника, принявшись осматриваться. Мебели не так уж и много, если Виктор не признается, не пожалею своего выходного, чтобы всё обыскать.
– В каждом помещении по две. – И вот этот самоуверенный тон – самое раздражающее. Он считает подобное нормой и такое чувство, что не понимает почему я разозлилась.
– Сейчас ты все их снимешь, и уходя заберёшь с собой. Павлу мне на глаза лучше не показываться, иначе я не знаю что с ним сделаю. – Вынесла свой вердикт, встав перед Царём, задрав голову повыше и скрестив руки на груди.
– Это не он установил камеры. – Виктор лишь ухмыльнулся моим потугам выглядеть устрашающе, чем окончательно выбесил.
– Знаю. У него не было на это времени, ведь он неустанно следил за мной и всё тебе докладывал. Сначала убери их из ванной, я хочу принять душ, а когда закончу, ни тебя, ни камер в квартире быть не должно.
– В ванной камер нет.
– Не жди за это благодарности. – Буркнула и оставила Виктора наедине с его помощниками.
– У тебя дома есть камеры? – Обратилась к Насте, зайдя к ней в кабинет, успев до её ухода, она как раз собирала свои вещи в сумку. Губы Насти растянулись в улыбке на лице со снисходительным выражением.
– Они есть даже в квартирах некоторых моих соседей, которые вызывают у Виктора подозрения. Дома, в машине, в этом кабинете, по всей больнице. – Настя говорила так обыденно, что я почувствовала себя ненормальной со своими претензиями к Виктору.
– И ты никак не пыталась с этим бороться? – Задала логичный вопрос.
– Я перестала сопротивляться Виктору после того, как он заявил, что станет у меня первым, чуть не порешив ради этого всех моих сокурсников и соседей по общежитию. Я и переспала-то с ним в первый раз, чтобы он от меня отстал, как видишь – не помогло. Пойми и прими, Виктор человек со своими страхами, которые он отрицает. Ты расшатала его спокойствие, бунтуешь против его жизненного уклада. Мне нравится как ты его встряхнула. После разлада с Кириллом он будто потух, а ты вернула к жизни прежнего Виктора Царёва, которого я когда-то полюбила. Я даже не помню когда в последний раз кто-то бросал ему вызов, а ты заставила его конкретно напрячься со своим характером и упрямством.
– Проблемами. – Решила дополнить список.
– Только не надо его жалеть. Когда-то я очень сильно ошиблась, решив, что со своим образом жизни он долго не проживёт и я хоть так от него избавлюсь. Не смотри на меня так, он меня неделю тогда из постели не выпускал, я всерьёз задумывалась об убийстве.
– Ты поэтому с ним не живёшь?
– Это было моё условие. Я пригрозила ему, что если он хочет остаться единственным моим мужчиной, должен принять моё нежелание становиться женой Царёва. В то время у любовницы было больше шансов выжить, чем у законной жены. Время такое было. – Пожала Настя плечами, достав из сумки зеркальце, начав прихорашиваться, значит Виктор её уже ждёт.
– Но теперь всё иначе.
– Иначе, кроме его страха потерять дорогого ему человека, это осталось неизменно. Его часто предавали, стреляли в спину те, кому он доверял, друзья, которым он жизни спасал, закрывая собой, те, кто клялся ему в верности. Это оставило на нём отпечаток. Ты, как никто другой, должна его понять. Я не призываю тебя спустить ему с рук эту выходку, но прошу, не затягивай с прощением, иначе он изведёт меня своими переживаниями, я уже не юная девочка, чтобы все ночи напролёт его… успокаивать.
– Он ведь уберёт камеры?
– Уберёт. И сразу новые установит. – Настя рассмеялась задорно, похоже она действительно понимает, что значит быть женщиной такого, как Виктор Царёв.
– Ты хоть раз пробовала от него уйти?
– Конечно пробовала. Но ты ещё маленькая, чтобы услышать этот рассказ.
Я вышла из кабинета вместе с Настей и остаток смены рассматривала обстановку в палатах и больничных помещениях. В какой-то степени я понимала Виктора, особенно после разговора с Настей, но меня одолело сильнейшее желание отгородиться от подобной заботы.
– Ника… Ника… Ника. – К моему плечу прикоснулись и я замерла, остановившись посреди коридора. Моя смена давно закончилась, но я не могла заставить себя покинуть стены больницы, делая всё, что угодно, лишь бы не поддаться унынию и не расклеиться. Я забыла как правильно реагировать на состояние, от которого отвыкла, и загрузила себя работой, чтобы отгородиться от неправильного восприятия произошедшего.
