– Если бы не обстоятельства, я бы решил, как и Илья, что у тебя самого есть интерес к Нике. Вестин пожаловался что ты запретил ей принять его приглашение на танец.
– Не хотел, чтобы она испортила вам праздник. Моника не умеет танцевать.
– Вот и научилась бы.
– Он бы начал её лапать и ты первый его ушатал.
– Не я – Виктор, а может даже сам Царь.
– Я смотрю ты расстроен, что драка сорвалась. Давно не вымаливал у Стеллы прощения?
– Это мой самый любимый процесс.
Клим сначала улыбнулся своим словам, а затем поморщился, пристально посмотрев на меня, подумав ещё о чём-то, и я сразу догадался о чём. Он считает, и все остальные тоже, что я обязан вымаливать прощение у Ники. Будь она невинна, мне бы жизни не хватило для этого.
Я допил остатки коньяка и пошёл в свою комнату в доме Давлатовых под сканирующим взглядом хозяина дома. Не боюсь ничьих взглядов, ничьи взгляды меня не задевают и не трогают, только её, ледяной и колкий, сковывающий своей мерзлотой лютую ненависть, которую я к ней испытываю. Если бы не появился Илья, я бы её поцеловал, всё дыхание у неё забрал, заменив своим, как когда-то, не дав жизни ускользнуть из её тела.
Ледяной душ не остудил. Мне была отвратна мысль, что у неё может быть другой мужик, даже если это мой отец, даже если Илья. В ней бродит моя кровь, часть моей жизни, часть меня. Я для себя спасал это тело, чтобы бесконечно пользоваться им, и оно знает кто его хозяин, отторгая других, в ком нет моей крови. Самое время объяснить эту аксиому Абрамовой.
*Ника*.
– Добрый день.
Интересно, как он понял, что я проснулась? Пришлось открыть глаза, чтобы отыскать ими Виктора. Он стоял у окна и нагло курил в моей квартире, пропитывая запахом табака белоснежный тюль, который по ночам красиво переливается в лунном свете, напоминая покрывало из снежинок, которое не должно вонять сигаретным дымом. Я не разрешала Виктору чувствовать себя как дома, молчу о том, что не приглашала, но это для него незначительные мелочи.
– Зачем ты остался? – Пробормотала, недовольно приподнимаясь, сразу заметив степень измятости платья. Зря весь вечер терпела колющуюся этикетку, которая больше меня не беспокоила, а валялась оторванная на кровати. Теперь в магазин его не вернуть. Такую глупость я не могла совершить, вывод напрашивался сам.
– Ты ёрзала и скрипела кроватью, пока я её не оторвал. – Пояснил Виктор, проследив за моим взглядом. Это старая привычка или традиция? – Бросил укор в своём стиле, используя против меня мои же слова.
– Образ жизни. – Ответила, оценив реакцию, Виктор поморщился. – Выглядишь уставшим. – Не постеснялась продемонстрировать свою наблюдательность, чтобы не важничал на моей территории.
– Второго спального места в этой квартире не предусмотрено.
– Ты мог поехать домой и не мучиться. – Не то чтобы я ставила его на место. Просто видя, как он устал, во мне поднималось сожаление и нежная жалость, что Виктору пришлось терпеть неудобства, не спать, даже несмотря на то, что это его личная инициатива, о которой я не просила.
– Не мог. – Ответил кратко и грустно, двусмысленно.
А ведь я чувствовала как он заносил меня в квартиру и укладывал на кровать, но я не смогла заставить себя проснуться, чтобы сказать, что он может за меня не беспокоиться, желание отключиться эгоистично пересилило.
– Хотел поделиться с тобой радостью. – Ухмыльнулся, противненько так, похоже сейчас начнёт издеваться в своей царской манере. Поводов у него до… полно, как бы обязательно сказал Шмель, после того, как я его осекла. До чего заразен русский мат.
– Какой? – Повторила его интонацию и выражение лица. Отзеркаливание отличная методика.
– Я еле дотащил тебя до твоих царских апартаментов. – Нахмурилась, не оценив юмора. – Ты заметно поправилась, – как жаль, что я не могу сказать, что просто это платье тяжеленное, – что очень странно. – Виктор смахнул пепел в моё блюдечко, затянулся ещё раз и затушил бычок, сразу скрестив руки на груди, отбросив доброжелательную маску. – Еды в холодильнике нет. Из посуды две тарелки, чашка, вилка, ложка. Кастрюля и сковорода даже не распакованы. Еду тебе не доставляли, и по ресторанам ты не ходишь. Признавайся: с голоду пухнешь?
– Ладно, хватит издеваться. Я поняла, что ты недоволен.
– Да нет, я просто в ярости. – Сказал спокойно, но меня пробрало.
– Буду питаться лучше, обещаю.
– Возвращайся домой. – Не стал растягивать удовольствие Виктор, озвучив мысль к которой уже давно пришёл, но воли плавно к ней подвести разговор, предварительно меня обработав, не хватило. Возможно свою роль сыграли события вчерашнего вечера, а может он просто задолбался наблюдать как я рою себе могилу, зля Кирилла. – Я понял, что перегнул с контролем. Ты доказала, что я тебе не нужен, как и деньги, и шмотки, и всё ради чего некоторые с потрохами готовы продаться.
Разговор приобретал серьёзный оттенок и я поднялась с кровати, подойдя к Виктору, сев рядом с ним на подоконник.
