– Вот теперь все дошли до нужной кондиции. Пора начинать. – Почти прошептал, приблизив ко мне своё лицо.
И как это понимать?
Квест начинался на втором этаже. Каждый участник должен был встать напротив двери, которая соответствовала цвету его одежды. Только сейчас я заметила, что единственная одета в красный. У некоторых цвета совпадали и они вставали по двое или по трое у соответствующей двери. Единственной дверью перед которой никто не встал была чёрная дверь, и я вспомнила, что Кирилл так и не появился, решив, что либо Виктор ему помешал, либо Шмель, оставшийся у входа настороже.
Я уже участвовала в подобных развлечениях, и пройдя две комнаты, в одной из которых лишилась туфли чтобы выбраться, откровенно заскучала, надеясь, что туфля ко мне всё же вернётся, собственно только ради неё и продолжала идти дальше, хотя могла поудобнее устроиться в одной из комнат и дождаться когда меня выпустят.
Третья комната с безвкусными голубыми обоями в жёлтый цветочек привела меня в замешательство. Я проверила всё вокруг, пошевелила все предметы, проверила их на надписи или подсказки, но ничего не нашла. Более того, я не видела следующей двери, как это было в предыдущих комнатах. Вернуться в предыдущую локацию тоже не получилось. Я была готова просить о подсказке, начав осматривать потолок в поисках камеры, когда заметила, что одна из ламп в самом центе потолка не светится и будто чем-то наполнена. Достать до неё я не могла, в комнате не было ничего на что я могла бы встать, единственный стол стоял у стены и был прикручен к полу. Ещё раз осмотревшись по сторонам я зацепилась взглядом за рогатку, висящую на стене. Найдя камушек, с четвёртой попытки я наконец попала в цель. Вместе с осколками на пол посыпалось зерно, и как только прекратился шум падающих крупинок, в комнате погас свет. Я оставалась стоять неподвижно, вслушиваясь, пытаясь найти глазами хоть что-то светящееся, но снова оказалась в тупике.
Сначала я не поверила ощущениям, решив, что мозг затеял игру воображения. В комнате начало раздаваться лёгкое шевеление. Я оставалась спокойна пока не услышала тонкий писк, и окончательно запаниковала, когда он повторился снова, и снова, и снова. Он раздавался со всех сторон и множился. Я молчала и не двигалась, пока не почувствовала как кожи моих босых ног коснулись маленькие холодные лапки. Теперь я точно знала, что всё реально и я окружена мышами или крысами. Мозг быстро заработал, и я, сориентировавшись, забралась на спасительный стол, начав кричать, чтобы меня немедленно выпустили, что я не хочу продолжать, но единственное, что я слышала в ответ тишина, которую медленно наполнял писк вновь осмелевших грызунов.
Через некоторое время, когда ругательства у меня закончились, а чувство защищённости немного окрепло, подпитанное пониманием что на стол грызунам не забраться, в комнате начало раздаваться рычание, но не собачье, а как у большой дикой кошки вроде барса. Эта ассоциация пробила моё тело дрожью, сердце застучало невыносимо сильно, паника постепенно достигала своего предела. Я чувствовала что должно ещё что-то произойти и сразу за моими мыслями об этом раздался грохот, будто в комнату рухнуло что-то большое и мощное, рычание стало громче и реалистичней, пищание совсем прекратилось, сменившись хрустом раздавленных под чьей-то тяжестью зёрен и осколков стекла. Мне стало настолько жутко, что я не смогла сдержать рвущиеся всхлипы. Я уже не сомневалась, что меня сейчас сожрут. Тело почти парализовало, когда кто-то схватил мою ногу и потянул на себя по гладкой поверхности, и когда я оказалась на краю стола последовал поцелуй, органы чувств заработали и распознали знакомый вкус текилы и свежий запах морозного утра, который становился насыщеннее вместе с тем, как углублялся поцелуй, а чужие руки управляли моим телом.
– Где твоя вторая туфля? – Прошептал мне в губы.
– Где… где… где-то на п-полу. – Выдавила из себя, боясь пошевелиться.
Руки исчезли с моего тела, и в комнате раздались неторопливые шаги, которые снова вернулись ко мне. Я не слышала его дыхание, только чувствовала тепло, исходящее от его тела. На мою ногу вернулась одна туфля, а следом за ней вторая и в комнате моментально зажёгся свет.
Весь в чёрном, весь мокрый, полностью сосредоточенный на мне. Мне хочется его поблагодарить, но не могу выдавить из себя ни слова, отвлекают мыши, мелькание которых по полу возвращает в состояние паники.
– Если не возьмёшь себя в руки, снова поцелую.
Мне было всё равно что он говорит, все мысли были сосредоточены на желании убраться из этой комнаты. Я должна взять себя в руки, но вместо этого снова подгибаю под себя ноги, отползая по столу к стене, а Кирилл снова тянет меня на себя, и целует, вытягивая из состояния паники и одновременно погружая в другое – отторжения, смешанного с противным желанием, которое прострелило моё тело, когда его рука пробралась мне под платье, нырнув между ног к белью. Я наконец очнулась, начав отталкивать его, моментально добившись желаемого – Кирилл отстранился.
