Почему Кирилл не останавливается? Он слишком далеко завёл меня своими вопросами, ещё немного и я окажусь там, откуда не смогу вернуться.
– Одержимо. Я уже была твоей. Ты получил то, что хотел, взял так, как посчитал нужным. Физически ты был у меня первым и единственным. Моё тело сходит с ума, когда ты рядом и я ненавижу себя за это. Это полный абсурд, но кроме тебя мне не с кем об этом поговорить, потому что только ты не осудишь этого желания, потому что как и я помнишь как оно зарождалось. Только той Ники больше нет. Я была рассудительной, собранной, неимпульсивной. Ничего не осталось от девушки, которой ты был одержим. Встреть ты меня такой, после первой же ночи вышвырнул как и всех остальных. И за это я тоже себя ненавижу.
– Ника, как ты себя чувствуешь?
– Я больше себя не чувствую.
– Сука! – Кирилл треснул кулаком где-то рядом, и я ощутила как вздрогнула стена, но не я, чувства во мне будто иссякли. – Тебя чем-то накачали. Что ты пила? – Он принялся рассматривать меня, проверять пульс и температуру.
– Всё подряд.
Похоже пробудить в себе чувство беззаботности сыграло со мной злую шутку.
– Голова кружится?
– Нет.
– Зрачки нормальные, пульс еле прощупывается, температура зашкаливает. Ника, я выведу тебя.
Дальше я просто шла за Кириллом и через несколько минут мы оказались на воздухе в саду за домом на импровизированном кладбище с жуткими надгробиями, где Кирилл усадил меня на какой-то камень и ушёл, вернувшись с маленькими бутылками ледяной воды в руках, содержимое которых постепенно оказывалось во мне. Он снова стоял, возвышаясь надо мной, не источая угрозы, напрягая своим спокойствием. Легче стало не сразу, привычное состояние возвращалось плавно, а вместе с ним осознание произошедшего. Я посматривала на Кирилла, следящего за тем, чтобы третья бутылка ледяной воды тоже оказалась во мне. Он будто выжидал, когда я приду в норму, а мне не хотелось, чтобы это произошло при нём, я слишком много сказала, Кирилл слишком много понял. Мысли как назло прояснялись, а осознание что меня действительно чем-то накачали становилось чётче.
– Ты знал, в какие игры здесь играют?
Я долго конструировала вопрос, чтобы он принял максимально безобидную форму, благодаря которой я хотела получить ответ на другой, незаданный вопрос о роли Кирилла в этой игре.
– Нет, но догадывался.
– Ты мог не участвовать.
– Не собирался, пока не узнал куда тебя тащат неугомонные хаски Северского, невидимо присутствующие рядом с ним.
– Значит, чёрная дверь всё-таки была для тебя.
– Пей, не останавливайся. Сейчас закончу одно дело и отвезу тебя прокапать.
– Есть шанс что твой отец ни о чём не узнает?
– Если захочешь – не узнает. – Ответил, намеренно добавив в голос пренебрежение.
– Хочу. – Решила не углубляться в причины его состояния, наконец остановив поток сознания.
– Судя по тому, что на откровения тебя больше не тянет, тебе лучше.
– Я выпила какую-то гадость, чтобы выйти из первой комнаты.
– Я сожрал таракана, а ещё чуть не утонул в душевой кабине.
– А я себя ненормальной считала, этому Вестину лечиться надо. А как тебе удалось так быстро вывести меня из здания?
– Я его спроектировал. У меня два образования. Я изучал параллельно финансы и архитектуру.
– А я так и не доучилась. – Не заметила, что произнесла это вслух, лишь ток напряжения, прокатившийся по телу Кирилла указал мне на это.
– Ты можешь ехать. Я дождусь Илью и предупрежу его о тебе.
– Не хочу к Шмелю. – Если он что-то уловит в моём состоянии, то Виктор учинит допрос, лучше выждать и не торопиться.
– У тебя с ним проблемы? – Я отчётливо почувствовала угрозу и поспешила не дать ей укорениться в Кирилле.
– Нет, это у него со мной. Не хочу находиться с ним в одной машине пока полностью не приду в себя.
– Хочешь, я тебя украду? Шмель долго не узнает, что ты уехала.
Сбежать с Кириллом?
Сбежать с Кириллом.
Сбежать с Кириллом!
Сбежать с Кириллом?!
Не поверила, что зачем-то думаю над его предложением, считая, что действительно на это способна, и не понимаю что это: мои мысли, или то, чем меня накачали.
– Я обещала твоему отцу не делать ничего подобного.
– Мне ты обещала поехать со мной во Францию.
На губах вибрировали слова, способные моментально пробудить в Кирилле страшного зверя, слова о его обещаниях мне, которые он не выполнил и уже никогда не сможет выполнить, но я залила их водой, заталкивая в себя, не давая вырваться наружу.
– Твой отец меня с тобой не отпустит.
– Если это будет свадебное путешествие, отпустит.
– Кирилл, это была последняя игра, в которую я согласилась играть. Больше не хочу.
Он понял, что я имею в виду, что жалею о своём предложении и его последствиях. Кирилл в себе что-то сдерживал, его спокойствие растрескивалось. Если я старалась подбирать слова, то он сейчас подбирал движения, вплоть до микромимики, стараясь не выдать своего недовольства, но я тоже чувствовала его.
– Лучше пей воду.
Я выстраивала что сказать дальше, когда услышала строгое, утробное:
– Молчи. Молчи, Ника, иначе я не знаю, что с тобой сделаю.
