– С вашего позволения, гражданин комиссар, – отрывисто произнесла она, – я собираюсь выйти на полную мощность через двадцать пять минут.
– Почему? – удивленно спросил комиссар, и Захари подавила вздох – Если вы так затянете разгон, то, учитывая, что у нас на буксире ракетные подвески, нам так и не удастся уравнять с ним векторы, не так ли?
– Совершенно верно, – терпеливо сказала она, – но нет особой причины к этому стремиться. Когда мы разовьем максимальное ускорение, его собственная скорость составит всего шесть тысяч километров в секунду, а расстояние между нами будет слишком мало, чтобы он успел ускользнуть. Ему придется принять бой, и хотя мы действительно не сравняемся с ним в скорости, он не сможет выйти из зоны досягаемости нашего огня до самой гиперграницы, если вообще ухитрится дотуда дотянуть.
Ее взгляд перебежал на Люшне, но помощник не выказывал ни малейших признаков раздражения, которое, как прекрасно знала Элен, он вполне с ней разделял. В тот момент, когда стало ясно, что маневры монти в конечном счете выведут его на «Катану», корабль Народного Флота приглушил импеллер до пяти процентов мощности. При таком уровне эмиссии маскировочные системы «Катаны» позволяли укрыть слабый след импеллера даже от мантикорских сенсоров, пока они не приблизятся на тридцать световых секунд. Произведя расчет курса монти, Захари, Люшне и Олворт пришли к выводу, что если ему не приспичит сменить маршрут, то в ближайшие двадцать три минуты он, сближаясь с крейсером Народного Флота, войдет в зону досягаемости его ракет, оставаясь в добром получасе полета до гиперграницы.
При других обстоятельствах это заставило бы Захари поволноваться. Гражданка капитан была не робкого десятка, но лишь записной болван (к числу которых она не принадлежала) попытался бы отрицать высокие боевые качества кораблей монти. Однако «Катана» могла рассчитывать на мощную поддержку «Нуады», способной приблизиться к противнику на дистанцию поражения всего через десять минут после того, как «Катана» откроет огонь. Более того, хевениты имели достаточно времени для идентификации цели и удостоверились, что имеют дело не с новейшим «Звездным рыцарем», а с «Консортом», кораблем примерно равных с «Катаной» боевых характеристик.
«Точнее, они были бы равны, – с хищной акульей усмешкой подумала Захари, – не будь у меня на прицепе полудюжины ракетных подвесок».
– Я так понимаю, гражданка капитан, – ворвался в ее мысли несколько раздраженный голос Каттнера, – вы сможете приблизиться к нему на расстояние ракетного удара, но никак не энергетического поражения. Однако разумно ли завязывать бой на столь длинной дистанции, учитывая… э… неравенство наших систем противоракетной обороны?
Захари проглотила так и рвавшийся наружу откровенный ответ, но на краткий миг ей представилось, что неосторожно положенный на колени шлем отлетел в сторону и в результате разгерметизации легкие гражданина комиссара вылетают через его ноздри. Зрелище было бы презабавное, однако капитан сохранила серьезность и с вежливой улыбкой сказала:
– Мне понятна ваша обеспокоенность, гражданин комиссар, однако мы находимся в специфических условиях, которые мне хотелось бы сохранить как можно дольше.
Каттнер сдвинул брови, и Захари напомнила себе о необходимости говорить просто и доходчиво.
– Дело в том, гражданин комиссар, что на данный момент неприятель не подозревает о том, что мы находимся в этом секторе. В противном случае он уже изменил бы курс.
Гражданин капитан умолкла и подняла бровь, как бы спрашивая, дошло ли до гражданина комиссара, что она имеет в виду. Это можно было расценить как издевку (где-то в глубине души Захари даже хотелось, чтобы комиссар чуточку обиделся), однако он лишь понимающе кивнул.
– В силу изложенного, – продолжила Элен, – я предпочитаю, чтобы он пребывал в неведении относительно нашего присутствия до того момента, когда ему уже не куда будет деться. Поэтому мне кажется целесообразным поддерживать низкий энергетический уровень, позволяющий системе защиты маскировать нас, пока мы не сблизимся с ним настолько, что от боя с нами ему будет уже не уклониться. Вы совершенно правы в том, что столь долгое ожидание не позволит нам до его подхода к гипергранице сравняться с ним в скорости или приблизиться к нему на расстояние действия энергетического оружия. Однако наши курсы проходят так, что, не подпуская нас на дистанцию энергетического поражения, он невольно приблизится к «Нуаде» и подставит себя под ракетный удар капитана Тернера.
Она снова сделала паузу и дождалась нового, уже одобрительного комиссарского кивка.
– И, – заключила Захари, – хотя наша противоракетная оборона и впрямь еще не сравнялась с вражеской, у нас есть ракетные подвески, а значит, мы можем произвести первый залп сразу восьмьюдесятью четырьмя пташками. Сомневаюсь, что неприятель готов к такому сюрпризу, но даже и в таком случае его защита подвергнется серьезному испытанию.
